СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

«ШАМПОЛЬОН»

«ШАМПОЛЬОН»
22 декабря 1952 года


Французский лайнер из-за навигационной ошибки наскочил на подводные камни при входе в порт Бейрут и переломился пополам.
«Свод огней и сигналов при ту¬мане» издается Центральной Гидро-графической службой для штурма¬нов и содержит все необходимые све-дения о побережье. Например, здесь можно прочитать, что ливанский маяк мыса Рас-Бейрут, указываю¬щий вход в Бейрутский порт, имеет проблесковый огонь — свет на се¬кунду вспыхивает, гаснет на три се-кунды, зажигается на секунду и так далее. Это позволяет распознать маяк на большом расстоянии.
«Свод» переиздается каждые три года. Если за этот промежуток време¬ни в строй входит новый маяк, о нем упоминается в «Уведомлении для штурманов». Таким образом, коррективы вносятся во все морские доку¬менты.
Инженеры и техники, которые в начале ноября 1952 года заканчива¬ли наладку оптического и электрического оборудования аэропорта Хал¬де, в нескольких километрах к югу от Бейрута, никогда не заглядывали ни в одно из этих периодических изданий. Да и зачем им было интересо¬ваться морскими документами, ведь их маяк предназначался для само¬летов. Но огонь их маяка был виден с моря и работал с таким же рит¬мом проблесков, что и маяк Рас-Бейрут! Правда, между вспышками маяка на Халде три секунды горел зеленый свет. Морских же маяков с зеле¬ным промежуточным огнем не существовало. Однако если по какой- либо причине, например, из-за тумана, сила света зеленого огня пони¬жается, то с большого расстояния этот огонь кажется синим или вовсе не виден. Для французского судна «Шампольон» это обстоятельство оказалось роковым.
«Шампольон» — лайнер водоизмещением 12 500 тонн — был постро¬ен в 1924 году и реконструирован в 1933 году. Его максимальная скорость достигала 18 узлов. Он вышел из Марселя 15 декабря 1952 года с командой 120 человек и 111 пассажирами, 98 из которых совершали паломничество в Иерусалим. Во время стоянки в Александрии он принял на борт новых пассажиров.
В 4 часа утра 22 декабря 1952 года было еще довольно темно. Дул юго- восточный ветер силой 6 баллов. Вахтенный офицер, стоявший на мости¬ке «Шампольона», вышедшего накануне утром из Александрии, заметил огонь маяка Рас-Бейрут и, согласно приказу, записанному в корабельном журнале, послал матроса за капитаном Бурде.
Выписка из судового журнала, сделанная капитаном Бурде: «В 4 часа 05 минут меня предупредили, что показался огонь маяка Рас-Бейрут. В
4 часа 15 минут я проверил сам, что огонь, вернее, его отсвет, дает белую вспышку каждые три секунды в правильном направлении, то есть чуть- чуть справа».
Судно берет курс на этот огонь.
«В 5 часов 15 минут включен радар, но он дает очень неясное изобра-жение, и судя по его показаниям, мы находимся в 9,5 милях от берега. В
5 часов 30 минут судно готово к выполнению маневра».
И вдруг между вспышками появляется зеленый свет. Почти тут же, левее, появляется истинный, легко распознаваемый огонь маяка Рас-Бей- рута. Свою трагическую роль сыграл оптический феномен (зеленый огонь был издалека неразличим). Капитан Бурде понимает, что корабль дви¬жется вбок от входа в порт. «Снижаю скорость, потом полный назад ма¬шинам. Примерно в 5 часов 45 минут в неясном свете утра замечаю буру¬ны спереди по левому борту. Почти тут же ощущается легкий удар, затем несколько толчков подряд по левому борту, сотрясающих все судно».
Пассажиры тоже ощутили и услышали толчки, потрясшие корабль. Удары разбудили их, и они застыли в своих постелях, задаваясь множе-ством вопросов: «Ты слышал? Что это было? Больше ничего не слышно? Может быть, произошло столкновение? Или мы сели на мель? Или уда-рились о причал в Бейруте? Который час?»
Вскоре обеспокоенные люди, накинув на ночное белье пальто, выш¬ли на палубу. «Так и есть, мы сели на мель! Смотрите, земля рядом, вид¬ны дома! Это Бейрут. Да, но ведь это не порт! Взгляните, в окнах зажига¬ется свет».
Странная сцена в предрассветном сумраке: пассажиры видят на берегу дома, многоэтажные отели новых кварталов, сквозь полумрак пробивает-ся свет из окон. «Шампольон» застыл на рифах в двухстах метрах от пля-жа. Дует холодный пронизывающий ветер. На корабль несутся волны с пенными гребнями и с грохотом разбиваются о правый борт. Слышны стоны женщин и плач детей. Вдруг на корабль обрушивается тишина, а затем доносится испуганный ропот: на борту гаснут все огни.
Капитан Бурде на мостике выслушал пессимистический доклад стар-пома и главного механика, которые только что осмотрели нижние поме-щения судна. «Шампольон» сел на мель, его обшивка пробита в двух ме-стах острыми скалами. Пробоины огромны, машины и динамо-машины залиты, насосы использовать невозможно.
«Судну грозит опасность полностью лечь на борт», — говорит глав-ный механик.
Тем временем офицеры успокаивают людей, собравшихся на накре-нившейся палубе: «Нам скоро помогут, видите, сколько народу собра¬лось на пляже».
Уже рассвело, и толпа на берегу растет. Вскоре весь пляж становится черным от собравшихся людей. Сам президент Ливийской Республики Камилл Шамун с правительством прибывает к месту кораблекрушения и руководит спасательными работами.
Положение терпящего бедствие корабля было не из легких. Шлюпки спускать было бесполезно — их все равно бы разнесло в щепы о скалы. Классический способ спасения в таких случаях — установка «подвесной дороги». Между судном и берегом надо натянуть канат и с помощью люльки по одному перетащить потерпевших кораблекрушение на берег. Опера¬ция долгая, но надежная. Канат толст и тяжел. Поэтому вначале нужно перебросить линь, к концу которого потом прикрепят канат.
Бейрутские пожарники устанавливают на берегу гарпунную пушку для переброски линя.
Выстрела крохотной пушки не слышно из-за рева моря и ветра. Линь тонкой змейкой вьется в небе. Он взлетает высоко, слишком высоко, сильный ветер перегибает его и относит в сторону — и линь падает мет-рах в ста от корабля! Крики разочарования раздались на палубе «Шампо- льона».
Тогда было решено доставить линь на шлюпке. В палубной команде шестьдесят матросов и все как один вызываются добровольцами. И в этом нет ничего удивительного. Отбирают семерых холостяков. На воду спус¬кают самую маленькую шлюпку, и — о, чудо! — она не разбивается о борт судна и удаляется, словно летя на пенистых волнах над рифами. Остальные сопровождают их сочувствующими взглядами: «Ветер и волны в корму, они не доберутся до берега!» За шлюпкой тянется линь, к кото-рому затем привяжут канат. Люди на пляже готовятся к встрече. Солда-ты, пожарные и ливанские моряки образовали нечто вроде стрелы, ухо-дящей в море.
«Лодку развернуло боком к волне! Перевернуло! Проклятье!»
Нет, ничего страшного не произошло. Шлюпка перевернулась, но матросы не упустили линя, и спасатели с берега подхватывают его. Кон-такт установлен. К концу линя, оставшемуся на «Шампольоне», матро¬сы привязывают канат, и тяжелая стальная змея начинает свой неспеш¬ный путь к берегу.
Затем все останавливается. Двадцать метров стального троса весят много, а вытянуть вручную двести метров — задача невыполнимая. Нуж-на лебедка, но на пляже нет лебедки. Неужели затея обречена на неуда-чу? Нет, у одного из военных возникает спасительная мысль: «Нужен танк. У танка мощности хватит».
В половине двенадцатого посылают за танком. Сгрудившись на палу-бе, по которой гуляет ветер и на которую сыплется дождь мелких брызг, пассажиры с беспокойством наблюдают за этими маневрами, которым, кажется, нет конца.
Они встречают появление танка с недоумением. Офицеры объясняют им, что танк будет тянуть линь с канатом. Желтый танк ползет по свет- ло-желтому песку пляжа, взбирается на склон дюны, буксует, снова дви-гается вперед и тянет линь.
Но слишком много рывков. Танк тянет неравномерно — это не ле-бедка. Опять в небо взмывает змея — линь лопнул. И тут же раздается скрип, треск рвущегося металла — корабль разломился, вернее, начал разламываться пополам. В палубе появилась трещина — прямая глубо¬кая щель. Но разлом еще не велик — около двух метров. Люди в панике. Среди общего замешательства раздается мощный голос из громкоговори-теля: «Всем уйти с кормы и перебраться на нос! Матросам помочь пасса-жирам! Соблюдайте порядок, никакой опасности нет!»
Один из офицеров позже рассказывал: «Электричества на борту не было, поэтому капитан Бурде воспользовался батарейным мегафоном. Паника не возникла только потому, что команда самоотверженно по-могала пассажирам. Двести человек сгрудились в обеденном зале. От голода никто не страдал — стюарды принесли холодную еду, но всех мучила жажда: цистерны с пресной водой оказались пробитыми, и ящи¬ки с напитками остались в затопленных отсеках. Полураздетые люди дрожали от холода».
Замерзшие, страдавшие от жажды люди с тоской смотрели, как в двух-стах метрах от них дымились армейские кухни, подогнанные к пляжу, а из машин Красного Креста выгружались груды одеял.
Радист принес капитану Бурде две радиограммы: на помощь «Шампо- льону» шли британский крейсер «Кения» и французский пароход «Си¬рия». Но что они могут сделать? Подойти поближе и тоже сесть на мель?
Капитан Бурде сделал в судовом журнале две записи: «Послал на берег вельбот для доставки линя. Новые попытки в 13 часов и 15.30». Шлюпки разбились о рифы, но матросы в спасательных жилетах с большим тру-дом вернулись на борт, кроме одного — ему раздробило череп о скалу.
Пассажиры не видели двух последних попыток. Подавленные и угрю-мые люди молча сидели в обеденном зале. У женщин нет больше сил утешать плачущих детей. На «Шампольоне» едет карлик, клоун цирка, и он принимается развлекать и успокаивать детей.
С наступлением темноты пассажиры начинают понимать, что судно, терпящее бедствие в открытом море, имеет больше шансов получить по-мощь, нежели лежащий на скалах у берега лайнер. «Шампольон* попал в ловушку. Ночь и ледяной ливень разгоняют спасателей с пляжа.
Люди, терпящие кораблекрушение, обычно обращаются к Богу, моля его о пощаде. На борту «Шампольона» находился священник, отец Леша, сопровождавший пятьдесят паломников в «Святую землю». Паломники проводят часть ночи в молитвах, потом к ним присоединяются и другие пассажиры. К утру все умиротворенно засыпают.
Тем временем волны продолжают вымывать песок из-под корпуса суд¬на, увеличивая опасность полного разлома и опрокидывания «Шамполь- она». На заре 23 декабря крен корабля достигает 50 градусов. Судно дер¬жится на плаву, но жизнь пассажиров по-прежнему находится в опаснос¬ти. Хотя в нескольких сотнях метров, в море, виднеются силуэты британ¬ского крейсера «Кения» и итальянского буксира. Рифы мешают им по¬дойти ближе.
С рассветом на пляже снова появляются спасатели. Но они и на этот раз бессильны перед разбушевавшейся стихией.
Отец Леша подошел к капитану и тихо сказал: «Пассажиры больше не в силах терпеть, их нервы на пределе. Те, кто умеет плавать, хотят попы¬тать счастья».
Бурде против: «Это безумие! Волны пятиметровой высоты...» — «А если со спасательными жилетами?» — «Даже с жилетами! Видите темное пят¬но у берега? Это мазут. Я приказал сбросить его в море, чтобы умень-шить опасность пожара. Пловец задохнется там. Вы читали когда-нибудь военные мемуары?»
Священник продолжает: «Две мои племянницы хотят попытать счас-тья. Они чемпионки по плаванию. — 21-летние близнецы Франсуаза и Дениза Ланде уже готовы к заплыву. — Капитан, вы не можете им поме-шать».
Капитан Бурде пожимает плечами и отдает приказ. Матросы спускают трап. Сестры-близнецы скользят вниз и ныряют в бушующее море. Они действительно великолепные пловчихи. Все смотрят, как они плывут, под¬нимаясь и опускаясь на волнах. Расстояние в двести метров они преодо¬левают за двадцать минут. Но они все-таки выбираются на берег.
Семьдесят человек последовало их примеру. Пятнадцать из них погиб¬ли: либо захлебнулись, либо разбились о скалы, либо задохнулись от ис¬парений мазута. И капитан Бурде запретил дальнейшие попытки: «Борт не покидать. Погода может улучшиться, и нас спасут»
Вскоре появляются четыре самолета. Они кружат над «Шампольо- ном», сбрасывают мешки с продуктами. Матросы подбирают мешки. Не-смотря на сильный ветер, шесть из семи мешков упали на палубу. В них имелись также блоки льда, которые стюарды туг же разбили на мелкие куски. Лед раздают вместе с хлебом, сахаром, шоколадом, консервами. Но сколько времени смогут продержаться пассажиры «Шампольона» на потерпевшем крушение судне? Что будет, если лайнер полностью ляжет на бок, развалится и его обессиленные пассажиры очутятся в море?
Еще до того, как был замечен огонь (ошибочный) Рас-Бейрута, «Шам-польон» сообщил радиограммой о своем прибытии капитану порта. Око¬ло пяти часов утра лоцманское судно вышло ему навстречу. Отважные лоцманы выходят в море в любую погоду. Это лоцманское судно принад-лежало братьям Радвану и Махмуду Бальпажи. Они причаливали к судам в штормовом море, влезали, как акробаты, по трапу, спущенному с палу¬бы. Такие упражнения были для них обычным делом.
Но они не встретились с «Шампольоном» в назначенном месте, а увидели смертельно раненное судно на рифах. Но даже братья Бальпажи не смогли подойти к «Шампольону» и были вынуждены вернуться в порт.
Весь день 22 декабря 1952 года братья Бальпажи находились на пляже, а когда наступила ночь, президент Ливанской Республики, после бесплод-ных попыток установить висячую переправу, поручил им руководство спа¬сательными работами.
Лоцманы понимали, что для спасения пассажиров необходимо при-стать к судну. Со стороны моря сделать это было невозможно из-за очень сильного крена, а также ветра и волнения, гнавших мощные волны к берегу. Суденышко могло разбиться.
Братья Бальпажи решили пройти под рифами и пристать к «Шамполь-ону» с подветренной стороны. Радван надеялся, что ветер за ночь осла-беет. Увы, на следующий день, 23 декабря, ветер стал еще сильнее. Тем не менее лоцманское судно с бензиновым двигателем отплыло ранним утром, но из-за бури пришлось вернуться, не дойдя до «Шампольона». Во второй раз оно отплыло около 11 часов.
Братья Бальпажи вели судовой журнал, но они не занесли в него под-робности. Можно только догадываться, сколько умения и мужества они проявили в этой морской операции, которую можно смело назвать ма-леньким шедевром. Потом Радвану и Махмуду стал помогать их юный брат Садах на своем суденышке.
Первым на «Шампольоне» спасателей увидел один из офицеров. Узнав
об этом, некоторые из пассажиров вскарабкались по палубе, вцепились в поручни и стали смотреть вначале в сторону открытого моря, а затем в сторону берега. На их крики собрались и остальные пассажиры. Все за-были о холоде и ветре.
Лоцманское судно казалось пассажирам крохотным, но уже через не-сколько мгновений они с помощью матросов спускались на него.
Ливанские лоцманы показали себя достойными потомками своих фи-никийских предков. Братья Бальпажи совершили семь рейсов.
Капитан Бурде отказался покинуть свой погибельный корабль. Тогда Радван Бальпажи поднялся на палубе и обратился к нему на прекрасном французском языке, но с истинно восточной пышностью: «Да поможет вам Бог! Я передаю вам привет от моего отца, которому поклялся привез¬ти вас. Хотите ли вы гибели людей, которые находятся у меня на борту? Их жизнь, как и моя, в ваших руках. Я не повезу их на берег без вас. И я подчинюсь любому вашему решению».
И капитан Бурде последовал за ним...

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru