СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

«ЛАКОНИЯ»

«ЛАКОНИЯ»
12 сентября 1942 года


Британское транспортное судно было торпедировано немец¬кой подводной лодкой в Южной Атлантике. Число жертв ка¬тастрофы превысило 1500 человек.
«Лакония» уже 20 лет бороздила моря и океаны. Судно было пост¬роено в 1922 году на знаменитой су¬доверфи «Уайт Стар лайн». Водоиз¬мещение его составляло 19 695 тонн. До войны «Лакония» ходила на ли¬нии Северной Атлантики, с нача¬лом же военных действий, как и многие другие гражданские суда, служила военным транспортом. В мирное время она могла принять на борт 1580, в военных условиях — до 6000 человек
12 августа 1942 года она вышла из Суэца в Великобританию. На бор¬ту «Лаконии» находились британские солдаты и офицеры, а также служа¬щие с семьями: женщины и дети, да кроме того еще 1800 итальянских пленных, захваченных в Ливии. Перед отправкой их заперли в трюмах. Охраняли их польские солдаты.
12 сентября 1942 года «Лакония» с попутным ветром мчалась по Юж-ной Атлантике, делая 15 узлов в час. Капитан судна Рудольф Шарп ни на минуту не забывал, что на его плечах лежит ответственность за жизнь 2789 человек, включая пассажиров и экипаж.
В тропиках ночь наступает быстро. К концу ужина, в 20 часов, уже стемнело. В кают-компании из проигрывателя лился блюз. Как и каждый вечер, несколько пар танцевало. Другие коротали время за бриджем. Многие пассажиры вышли на палубу подышать воздухом.
В 20 часов 07 минут страшной силы взрыв потряс судно. Людей, нахо-дившихся в кают-компании и в коридорах, швырнуло на пол. С грохотом разлетелись переборки, и в воздухе закружилась какая-то серая пыль. Погас свет. И тут раздался второй взрыв. Электричество отказало на большей части судна, и люди в темноте натыкались друг на друга. Всем было веле¬но подняться на верхнюю палубу
«Лакония» уже начинала медленно крениться на борт. Никакой па¬ники, однако, не возникало. Пассажиры бросились к своим каютам за спасательными поясами, а оттуда — к трапам. Люди поднимались вверх, каждый —■ на свое определенное место, где находились заранее рас¬
пределенные шлюпки. Матери успокаивали детей. Некоторые пассажи¬ры даже шутили.
Пленные итальянцы умоляли польских охранников выпустить их. Но никакого приказа не поступало, и солдаты отказались открыть двери. Тог¬да итальянцы налегли на стальные решетки. Оказавшиеся в первых рядах были немедленно раздавлены, но остальные все напирали, и вот металл не выдержал, начал гнуться и ломаться...
«Лакония» между тем уже сильно накренилась, поэтому спустить шлюп¬ки можно было только с одного борта. Вскоре выяснилось, что всем ме¬ста в шлюпках не хватит. Тем более что спущенные на воду шлюпки быстро удалялись от корабля.
Люди в панике заметались по палубе. Офицер Королевского флота лейтенант Джон Тилли приказал: «Первыми спускаются женщины и дети!»
Польским охранникам была дана команда не пропускать к борту на-пиравших сзади итальянцев.
А пассажиры между тем начали строить из подручных средств плоты. Наконец были сброшены веревочные лестницы и тросы, по ним стали спускаться люди. Сотни мужчин и женщин оказались в воде. Кое-кто дер¬жался на плаву только благодаря спасательным поясам.
На капитанском мостике «Лаконии», медленно уходящей под воду, спокойно стоял капитан Рудольф Шарп. Он сделал все, что мог: органи-зовал эвакуацию людей, передал по радио координаты судна, сообщил, что «Лаконию» потопила подводная лодка.
Вдруг «Лакоиия» резко выпрямилась и с ужасающим грохотом ушла под воду. Произошло это в 21 час 25 минут по Гринвичу.
Человека, потопившего «Лаконию», звали Вернер Гартенштейн. Грид- цатитрехлетний капитан 3-го ранга, командир немецкой подводной лодки U-156, надежного корабля, спущенного на воду в октябре 1941 года.
U-156 вышла из Лорьяна 15 августа 1942 года, получив задание обо-гнуть мыс Доброй Надежды и войти в Мозамбикский пролив.
12 сентября 1942 года в 11 часов 37 минут по немецкому времени на-блюдатель доложил, что видит справа дым.
Немедленно последовал приказ Гартенштейна: увеличить скорость до 16 узлов. Вскоре лодка приблизилась к неизвестному судну. К 15 часам командир U-156 уже знал, что имеет дело с грузопассажирским судном неприятеля.
В 22 часа 7 минут экипаж занял боевые позиции. Вернер Гартенштейн произвел пуск из торпедного аппарата № 1, а спустя 20 секунд — аппарата № 3. Он тогда еще не знал, что станет причиной одной из величайших трагедий в истории мореплавания.
Субмарина атаковала «Лаконию» из надводного положения. Первая ; торпеда угодила в середину корпуса, вторая — в корму. Позже выясни-лось, что первый снаряд полностью разрушил трюм № 4, в котором j томилось 450 пленных итальянцев. Второй удар пришелся по трюму № 2, где также пострадали итальянцы.
Гартенштейн заполнил судовой журнал: «22.07 — 7721. Торпедные ап-параты № 1 и № 3. Полрумба. Длина вражеского корабля — 140. Время подхода — 3’6". Первая цель поражена. Вторая цель поражена. Пара дол-жно быть гораздо больше. Паровая машина встала. Спускают спасатель-ные шлюпки. Сильный крен на нос — с подветренней стороны. Дистан¬ция 3000 метров. Крейсируем в ожидании окончательного затопления».
В это время радисту U-156 удалось перехватить радиограмму. Потоп-ленное судно сообщало свое название — «Лакония», свои координаты, а дальше — бесконечный призыв: ССС. Не SOS, как следовало бы ожидать, а именно ССС. Гартенштейн понял задумку потерпевших крушение: сред¬няя «С» должна была означать «субмарину», то есть подводную лодку. Это был сигнал тревоги всем, находившимся в этом районе океана судам и самолетам: «Нас потопила подводная лодка. Она где-то здесь, поблизо-сти!»
Гартенштейн приказал немедленно начать глушение радиосигнала с «Лаконии». А расстояние между двумя судами между тем все сокраща-лось. Светало. Немецкие подводники наблюдали ужасную картину. Шлюп¬ки были переполнены. То же самое творилось на плотах. А сколько лю¬дей барахталось в воде, цепляясь за обломки?!
Капитан приказал сбавить ход. Здесь следовало вести себя очень осто-рожно. Теперь у Гартенштейна не оставалось сомнений, что потоплен¬ный им корабль был британским судном под названием «Лакония», водо-измещением в 20 тысяч тони, перевозившим тысячи пассажиров. До это¬го ему приходилось торпедировать только грузовые или нефтеналивные суда.
Неожиданно Гартенштейн услышал крики на итальянском языке. Он приказывает поднять на борт двух несчастных, цеплявшихся за ящик. Выяснилось, что в море плавает более тысячи союзников-солдат! Капи¬тан распорядился вылавливать всех итальянцев.
Среди поднятых на борт оказался один, более или менее сносно гово-ривший по-немецки. У него Гартенштейн поспешил выяснить, сколько же было на борту «Лаконии» итальянских солдат. «Точно не знаю, но не меньше полутора тысяч», — последовал ответ.
Гартенштейн погрузился в тягостное размышление. Что скажет Мус-солини, когда узнает, что немецкая подлодка виновна в смерти полутора тысяч итальянцев?
Он решил продолжать спасательные работы.
Очень скоро на борту оказалось девяносто спасенных. И, казалось, им не будет конца. В 1 час 27 минут в эфир ушла радиограмма командую-щему подводным флотом адмиралу Деницу. :
Дениц приказал трем лодкам идти на помощь Гартенштейну и при¬нять участие в спасательных работах.
К утру U-156 уже подобрала 193 человека, в том числе 21 англичанина.
В водах близ Фритауна находилась итальянская субмарина «Каппел- лини». Она также направилась к месту катастрофы. В 10 часов 10 минут
14 сентября утра командир итальянской субмарины «Каппеллини» капи-тан 1-го ранга Марко Реведин получил приказ двигаться к месту круше¬ния «Лаконии». Приказ был принят к исполнению немедленно.
Дениц помнил, что в Дакарском парту стоит несколько французских кораблей. Французы придерживались нейтралитета, поскольку в сентяб¬ре 1940 года подверглись нападению англичан, но в то же самое время не были расположены и к фашистам. Но ведь речь шла о спасении терпящих бедствие людей. Почему бы не обратиться к французам с предложением принять участие в операции по спасению?
В 13 часов адмирал Коллине, находившийся в Дакаре, получил приказ от Виши: приготовиться принять на борт пострадавших пассажиров с бри-танского судна «Лакония» и двигаться к границе территориальных вод. Адмирал отдает приказ на «Дюмон д’Юрвиль» следовать из порта Котону к месту крушения. Это примерно тысяча миль. Капитан судна Франсуа Мадлен понимает, что в лучшем случае подойдет к «Лаконии» 16-го вече-ром.
В тот же день аналогичный приказ — идти на помощь пострадавшим с «Лаконии» — получил командир сторожевого судна «Аннамит» капитан 3-го ранга Кемар. Наконец, в 16 часов адмирал Коллине выслал к месту крушения крейсер «Глуар».
В понедельник 14 сентября, с 2 до 3 часов ночи Гартенштейн, не смы-кавший глаз уже около полутора суток, подводил итоги, составляя новую радиограмму для Деница. Он принял на свою лодку 400 человек. Затем, отобрав из них примерно половину, снова высадил их в лодки и на плоты. Всего в океане теперь плавало 22 спасательные шлюпки и плоты, на ко-торых нашли временное спасение примерно полторы тысячи человек. В открытом море больше не оставалось ни одного потерпевшего. Неизвес-тное судно так и не показалось.
Пассажирам шлюпок и плотов передали немного продовольствия. Впос¬ледствии участники и очевидцы тех событий единодушно соглашались, что день 14 сентября оказался для большинства из них самым тяжелым. Солнце нещадно жгло людей. Воды не хватало. Еды тоже практически не было. В тот день многие умерли. После короткой молитвы тела умерших сбрасывали в океан.
Ночь с 14 на 15 принесла небольшое облегчение. В 3 часа 40 минут Гартенштейн получил радиограмму, в которой сообщалось, что «Дюмон д’Юрвиль» и «Аннамит» подойдут 17 сентября.
В 11 часов 32 минуты вахтенный матрос закричал: «По левому борту вижу судно! Пеленг 263». Это была подводная лодка U-506. Гартенштейн распорядился перевести на нее 131 итальянца. К вечеру 15 сентября на U-506 находилось более 200 пассажиров.
В тот же день, в 14 часов с минутами, подошла U-507. Она также при-няла на борт наиболее слабых — всего 153 человека. К 17 часам 55 мину-там погрузка была закончена. Кроме того, она взял на буксир несколько спасательных шлюпок.
16 сентября в 8 часов 28 минут «Каппеллини» встретила в открытом море первую группу спасшихся с «Лаконии». На шлюпке под алым пару-сом они увидели 50 человек. Это были английские солдаты и матросы. Жизнь на шлюпке была предельно организована: у потерпевших круше¬ние оказался компас, карта и радиопередатчик. На вопрос итальянцев, нуждаются ли они в чем-нибудь, со шлюпки ответили: «Очень нужна вода».
Им спустили бутыли с водой, а также несколько бутылок вина.
В 10 часов 32 минуты «Каппеллини» повстречал еще одну шлюпку. Здесь дела обстояли гораздо хуже. Кроме 41 мужчины, в шлюпке находи-лись 18 женщин и 25 детей, самому старшему из которых было шесть лет, а самому младшему — несколько месяцев. Командир Реведин не мог взять на борт всех. Он предложил забрать женщин и детей, но после короткого совещания женщины решили, что не расстанутся с мужьями. Тогда ита-льянцы спустили в шлюпку запас пресной воды, передали горячий буль¬он, вино, сухари, шоколад и сигареты.
И «Каппеллини» отправился дальше на юг, искать других терпящих бедствие.
В 12 часов 32 минуты U-156 был атакован американским бомбарди-ровщиком. Первые две бомбы не попали в цель. Следующая угодила точ¬но в одну из шлюпок. Затем та же участь постигла еще одну шлюпку. Одна из бомб угодила в носовую часть подлодки.
Этот эпизод стал предметом ожесточенных споров. Почему амери-канский летчик атаковал подводную лодку, на которой был флаг Красно¬го Креста?
В любом случае Гартенштейн вынужден был прекратить спасатель¬ные работы и направиться к западу.
Когда Деницу донесли о случившемся, он был взбешен. 17 сентября в
1 час 40 минут экипажам подводных лодок, находившихся в секторе гибе-ли «Лаконии», был передан приказ «Льва». Он гласил: «Все томми — сви-ньи. Безопасность подводной лодки ни при каких обстоятельствах не мо-жет подвергаться риску. Категорически запрещается подвергать наши под-водные лодки любой опасности, даже если придется бросить спасаемых. Неужели вы думали, что враг будет следить за сохранностью наших ло-док?» А в 5 часов 50 минут Дениц приказал посадить всех спасенных пас-сажиров обратно в шлюпки. Итальянцев следовало оставить на борту до подхода французов.
В 17 часов 50 минут вышел еще один приказ Деница, имевший в даль-нейшем самые печальные последствия. Отныне немецким судам стро-жайше запрещалось, несмотря ни на какие обстоятельства, оказывать помощь терпящим крушение на море.
Этот приказ, позже названный «Тритон Нуль», стоил жизни тысячам людей. А главной причиной его появления стало то самое роковое реше-ние американского летчика.
В тот же самый день, 17 сентября, в 6 часов 52 минуты корабль «Глу- ар» забрал на борт пассажиров первой встреченной им спасательной шлюп¬ки. В 14 часов «Глуар» встретился в море с подлодкой U-507 и от нее узнал, что остальные шлюпки следует искать в радиусе 40—50 миль. Чуть позже сюда же подошел «Аннамит*.
Поиск терпящих бедствие продолжался еще несколько часов. Только 18 сентября в 9 часов 25 минут «Глуар» и «Аннамит* снова встретились в море.
К моменту крушения на борту «Лаконии» находилось 2789 человек, включая экипаж и пассажиров. «Глуар» привез в Дакар 1039 спасенных, еще 42 прибыли на «Аннамите». Четверо английских офицеров остались в плену: двое на подводной лодке U-507, двое — на итальянской «Каппел- лини». Две спасательные шлюпки сумели самостоятельно пристать к бе-регу: в них находились 20 человек. Шестеро итальянцев остались на ита-льянской субмарине. Таким образом, спаслись 1111 человек...
рачи» или «Бомбей».
«Форт Стайкин» — одновинтовой пароход, работавший на угле, имел валовую вместимость 7142 регистровые тонны, длину 132,3 метра, ширину 17,1 метра и развивал скорость до 11 узлов. Судно имело стандарт «А1 у Ллойда», что давно считалось синонимом превосходства. «Форт Стайкин» был построен на верфях «Принс Руперт драй док» в Канаде и передан Великобритании по ленд-лизу правительством Соединенных Штатов. Па¬роход был одним из двадцати шести однотипных судов, построенных за счет канадских фондов ленд-лиза по стандартному проекту. Их названия начинались со слова «Форт». Вторую часть названия — Стайкин — этот пароход получил по названию реки в Британской Колумбии.
В мае 1942 года «Форт Стайкин» вышел в первый рейс. Его капитаном был 44-летний Александр Джеймс Найсмит, тихий и неразговорчивый человек.
Война была в самом разгаре. Командование союзников начало подго-товку к массированному удару по японским войскам в Бирме. Основной груз «Форт Стайкина» предназначался как раз для готовящегося наступ-ления.
На палубе парохода находились разобранные и упакованные в клети планеры, а в трюмах, под пятью задраенными люками, — двенадцать упа¬кованных в ящики самолетов типа «Спитфайер». Рядом стояли ящики со взрывчаткой и боеприпасами. Весь этот груз предназначался для Карачи. Еще 1395 тонн взрывчатых веществ, в том числе снаряды, торпеды, мины, сигнальные ракеты, зажигательные бомбы и фальшфейеры, предстояло доставить в Бомбей.
В трюме № 2 груз был размещен в твиндеках таким образом, что сво-бодной оставалась середина, наподобие шахты, между верхним и нижним люками. В крыльях твиндеков с трех сторон от центра размещались ящи¬ки с 238 тоннами инициирующих взрывчатых веществ. С четвертой сгоро-
ны в верхней части твиндека стоял принайтовленный к переборке сталь¬ной ящик со 128 слитками золота массой 12,7 килограмма каждый. Золо¬то, оценивающееся почти в 1 миллион фунтов стерлингов, предназнача¬лось бомбейскому банку.
30 марта в 3 часа пополудни «Форт Стайкин» ошвартовался в порту Карачи, где были выгружены клети с разобранными планерами и огром-ные ящики с демонтированными «Спитфайерами».
После разгрузки на борт судна было перенесено 8700 тонн хлопка- сырца в кипах, сотни жестяных бочек со смазочным маслом, а также древесина, металлолом, сера, удобрения, рис и смола.
Хлопок — опасный груз. Когда он отсыревает, внутри него начинает-ся химическая реакция, выделяется водород, воздух вокруг нагревается и может произойти самовозгорание. Это было безумие — грузить хлопок вместе с другими быстровоспламеняющимися веществами на судно, уже забитое взрывчаткой.
Капитан пытался выразить протест грузоотправителям, но его убеди-ли в том, что он должен доставить грузы в Бомбей. Время было военное, и Найсмит знал, что каждое судно обязано полностью загрузиться, куда бы оно ни следовало.
Выйдя из Карачи, «Форт Стайкин» присоединился к конвою танке¬ров, который шел из Персидского залива. Судно направлялось вдоль за-падного побережья Индии в Бомбей. Трехдневный переход прошел благо¬получно. Единственное, что по-прежнему вызывало беспокойство экипа¬жа, — это опасный груз.
Утром 12 апреля 1944 года «Форт Стайкин» медленно прошел сквозь 24-метровые ворота в док Виктория и ошвартовался у причала № 1.
На следующий день началась его разгрузка. Грузчики вскрыли трюм № 2, в твиндеках которого находилось 300 тонн тротила в деревянных ящиках, боеприпасы, хлопок и рыбные удобрения. Первым делом следо-вало выгружать кипы хлопка и взрывчатые вещества, но лихтеров под них не было, и, несмотря на свидетельство «особой срочности», весь взрыво¬опасный груз оставался на борту.
Тем временем выгрузили бочки со смазочным маслом. Затем рыбные удобрения.
Лихтеры появились только к полудню 13 апреля. Половина грузчиков стала выгружать взрывчатку. Другая половина работала весь день, ночь и следующее утро выносила из нижней части трюма № 2 динамо-машины, радиоприемники, древесину и металлолом.
В пятницу 14 апреля, когда наступило время обеда, был выгружен весь металлолом за исключением одного куска массой 3 тонны. Для этого требовались два крана. Кусок лежал поверх древесины, под которой были уложены кипы хлопка.
В 12 часов 30 минут был объявлен перерыв на обед.
В доке Виктория помимо «Форт Стайкина» стояли еще десять судов. В соседнем в Принсес-доке — девять.
Пароход «Форт Кревье» был ошвартован у причала № 11. В 12 часов 30 минут старпом парохода Урзуриага заметил, как что-то похожее на легкий дымок заструился из трюма № 2 «Форт Стайки на».
Немного позже третий помощник «Форт Кревье» Д. Прайтер и мат¬рос первого класса Джонсон также заметили дым.
В 12 часов 30 минут матрос первого класса парохода «Иран», ошвар-тованного у пирса N° 9, направляясь на ленч, также обратил внимание на дым. Для большей уверенности второй раз он посмотрел в бинокль. Ему показалось, что дым идет из люка трюма № 2.
В 13 часов 30 минут помощник инспектора бомбейской городской полиции Критчелл увидел дым со своего поста, находившегося у Зеленых ворот при входе в док Виктория, недалеко от того места, где стоял «Форт Кревье». Дым был довольно жидкий, и Критчеллу даже не пришло в голо¬ву, что на судне может быть пожар. Он вернулся к своим обязанностям и
о дыме больше не вспоминал.
Тот, кто с расстояния 400 метров заметил дым, поднимающийся из чрева «Форт Стайкина», не счел нужным поднимать тревогу. «Ведь если на судне и в самом деле пожар, — рассуждали они, — то на борту об этом так или иначе знают».
Однако, как ни странно, те, кто находились на «Форт Стайкине», дол-гое время дыма не замечали. Первым увидел его бригадир грузчиков Мо¬хамед Таки. Дым струился из-под бревен, на которых он стоял.
В это же время дым заметил и Самандар Кхан, вахтенный, дежурив-ший в трюме № 2. Ему показалось, что дымятся кипы хлопка, находящи-еся под большим куском металла, и он решил, что дым появился, когда этот кусок пытались поднять наверх. Другие впоследствии утверждали, что дым поднимался в трюме из разных мест.
Старший механик парохода Александр Гоу, узнав о возгорании, спус-тился в машинное отделение и запустил насосы для подачи воды в пожар¬ные магистрали.
Второй помощник капитана Харрис, сообщив о пожаре старпому Хен-дерсону, бросился к одному из пожарных рукавов, который на всякий случай держали наготове, подсоединил его к стояку, проходившему сквозь палубу около двери своей каюты, и вместе с матросами протянул к люку трюма № 2. Из задней части нижнего трюма по левому борту валил дым. Туда и направили струю воды. Рукав был недостаточно длинным, чтобы можно было спуститься с ним на твиндек и направить струю воды прямо в очаг пожара. Двое матросов, чинивших спасательные плоты, тут же при¬бежали на помощь и протянули еще два пожарных рукава.
В доках дежурная пожарная бригада запустила аварийную передвиж-ную насосную установку. Несколько бойцов бросились к пароходу, рас-катывая на ходу два рукава.
Начальник бригады, узнав, что на горящем судне есть взрывчатка, приказал помощнику немедленно передать «сообщение номер два» (то есть сообщение о крупном пожаре) в диспетчерскую пожарной части.
Помощник, не дозвонившись до диспетчерской, кинулся к посту по-жарной тревоги и нажал кнопку: зазвонил пожарный колокол. Тем са-мым он дал знать диспетчерам, что случился обычный пожар. В 14 ча¬сов 16 минут к месту пожара было направлено всего две машины.
Тем временем начальник пожарной бригады добавил к трем пожар-ным рукавам еще два из имеющихся в его распоряжении.
Спустя восемь минут после того, как была поднята тревога, к борту судна подкатили две пожарные машины. Командовавший ими офицер Мобарак Сингх направил в трюм еще шесть пожарных рукавов. Кто-то сказал ему о взрывчатке, и он послал в диспетчерскую пожарной части запоздалое «сообщение номер два». Когда его там получили, было 14 ча¬сов 30 минут. К «Форт Стайкину» помчалось еще восемь пожарных ма¬шин.
Прибывший к причалу N° 1 дока Виктория офицер британской армии капитан Бринли Томас Оберст, в чьем ведении находились склады боеп-рипасов и взрывчатых веществ бомбейского порта, особых признаков по¬жара не заметил. Несколько пожарных и матросов направляли пожарные рукава в открытый люк трюма N° 2, который находился в носовой части судна напротив ходового мостика.
Но когда Оберст узнал, что взрывчатка находится в опасной близости от очага пожара, ему стало не по себе. «Если в трюме резко повысится температура, — сказал он помощнику капитана Харрису, — то взрывчат-ка категории «А», уложенная на твиндеках, взорвется. Последствия взры¬ва трудно вообразить. Единственный способ спасти доки — это затопить судно».
Но чтобы затопить судно, надо было пробить днище. Кто-то предло-жил взять швартовы на береговые шпили и выбирать их, креня судно до тех пор, пока вода не хлынет в открытые люки. «Здесь недостаточная глубина», — возразил на это капитан Найсмит. Он хотел спасти и доки, и свое судно.
Затопление «Форт Стайкина» у пирса N° 1 дока Виктория действитель¬но ничего не давало. Между 14 и 16 часами уровень воды не позволял полностью затопить нижний трюм.
Борьба с пожаром продолжалась. Второй помощник капитана Харрис собрал всех незанятых членов команды и повел их в трюм № 1. Оберст прислал на помощь несколько своих людей. За час они передвинули в
i горону от переборки 25 тонн детонаторов. Температура в трюме с каж-дой минутой повышалась, дышать становилось все труднее. Вдруг они услышали серию громких хлопков. Это взрывались патроны, уложенные под кипами горящего хлопка. Огонь продолжал распространяться.
В 14 часов 40 минут к переборке между двумя трюмами нельзя было прикоснуться. Люди двигали тяжелые ящики с чрезвычайной осторожно¬стью. Они знали, что малейший резкий удар может привести к взрыву.
Из-за того, что в трюм были залиты десятки галлонов воды, судно Получило сильный крен на правый борг. Поэтому, чтобы удержать судно
у причала, команде пришлось завести дополнительные швартовы. Жар возле люка трюма № 2 становился нестерпимым.
Генеральный управляющий доками полковник Сэдлер предложил ка-питану с помощью буксиров вывести судно из дока на внешний рейд.
«Если вы это сделаете, судно взорвется, — возразил Норман Кумбс, начальник пожарной службы Бомбея. — Трюм тушат больше тридцати рукавов, и все они подсоединены к насосам, которые стоят на причале. Если вы сдвинете судно с места, все мои рукава придется отсоединить, останется только три судовых».
Тем не менее полковник Сэдлер продолжал настаивать на своем пла-не. Он обратился к представителю судоходной фирмы «Киллик, Никсон энд компани» Д. Стюарту Брауну: «Хотел бы я вытащить это судно на глубину, — и, подумав немного, добавил: — Хотя и боюсь, что как толь-ко мы станем это делать, оно взорвется, не дойдя до глубокой воды».
Найсмит и старший офицер спасательной службы Бомбея, капитан 3-го ранга Дж. Лонгмайр, согласились с Кумбсом в том, что опасно уби-рать пожарные рукава.
В 15 часов на борт «Форт Стайкина» поднялся заместитель управляю-щего Портового треста по охране С. Уилсон. Осмотрев очаг пожара, он распорядился подвести к борту водоналивные суда, чтобы увеличить объем заливаемой в трюм воды.
Вскоре к борту «Форг Стайкина» подошел первый водолей «Дорис», за ним «Пэнуэлл». К действовавшим пожарным рукавам прибавились еще девять: три — с «Дорис» и шесть — с «Пэнуэлла».
Отдать приказ о затоплении судна имели право уполномоченные лица: коммодор индийских военно-морских сил и старший морской начальник Бомбея.
Еще в 14 часов 45 минут капитан Лонгмайр пытался дозвониться до коммодора, но ему это сделать не удалось. В результате ни коммодор, ни старший морской начальник ничего не знали о пожаре, пока не разрази-лась катастрофа. А на судне не было тех, кто бы взял на себя ответствен-ность за окончательное решение.
Все это время огонь оставался невидимым для пожарных. И вдруг пламя предстало взорам людей, однако не тех, кто был на палубе, а тех, кто находился на пирсе.
Один из пожарных, X. Дэйарам, стоял у пульта управления, когда по-чувствовал сильный жар. Было без нескольких минут три. Он увидел, что на небольшом участке бортовой обшивки судна, чуть выше уровня его роста, серая краска борта начала пузыриться. Потом пузыри стали ло-паться, а краска, мгновенно твердея, отскакивать от борта.
По раскаленному пятну можно было точно определить очаг пожара. Кумбс распорядился прорезать отверстие в борту, достаточное для того, чтобы в него вошел пожарный ствол, и направить струю воды точно в центр очага пожара.
Однако все попытки запустить газорезатеяьный аппарат оказались тщетными. Раскаленное пятно тем временем увеличивалось, и вскоре достигло трех метров в диаметре, став вишневым. Привезли вторую «га-зорезку», но и она оказался неисправной.
15 часов 30 минут. Тридцать два пожарных рукава уже залили в трюм № 2 более 900 тонн воды. Палуба левого борта так нагрелась, что стоять на ней было невозможно. Раскатанные по палубе пожарные рукава могли каждую минуту загореться. Кумбс заставил подложить под них деревян-ные доски, а сами рукава поливать водой.
Пламя уже полыхало в верхних штабелях хлопковых кип, лежавших вплотную к левому борту. В твиндеке между кипами и взрывчаткой было свободное пространство высотой более 2 метров. По мере того как вода вливалась в трюм, горящие кипы, плавая, поднимались все выше. Огонь приближался к боеприпасам.
Пожар уже бушевал вовсю, но никто не додумался поднять красный флаг на мачте парохода — сигнал, предупреждающий о том, что на суд-не — опасный груз. Не была объявлена общая тревога, по которой все, кроме пожарных, были обязаны покинуть доки. Фактически такой трево-ги в бомбейских доках и не существовало. «Форт Стайкин» мог предупре¬дить всех об опасности серией коротких повторяющихся гудков, однако и это не было сделано.
В 15 часов 45 минут загорелось несколько ящиков со взрывчаткой. Из пространства между ящиками, находившимися по сторонам узкой шах-ты, между нижним и верхним люками трюма № 2, вырвался столб густо-го дыма. Пожарные вынуждены были отступить. Пламя поднялось над комингсами.
Горящие клочья хлопка взлетали вверх, угрожая поджечь другие суда. Кумбс на правом борту «Форт Стай кина» и Палмер на левом снова со¬брали людей и приказали им продолжать гасить огонь. Пожарные побе¬жали к люку, взяли рукава и направили струи воды на стенки ящиков с боеприпасами, лежавшими на твиндеках.
В течение пяти минут пожар то затихал, то разгорался с новой силой, пламя взмывалось все выше. В 15 часов 50 минут из трюма на высоту мачты взметнулся огненный факел.
И только тогда капитан Найсмит приказал команде покинуть судно.
Теперь в доке царила полная неразбериха. Те, кто покинул «Форт Стай¬кин», пытались уйти подальше от судна. На них напирала толпа людей, привлеченных зрелищем невиданного пожара. Моряки и грузчики на дру¬гих судах столпились у поручней и тоже с любопытством смотрели на пылающее судно.
Найсмит еще раз обошел судно. На корме, перегнувшись через ко-мингс, он заглянул в открытые люки трюмов № 4 и № 5. Первый из них был забит взрывчаткой категории «А». Люки следовало закрыть, но об этом просто забыли.
100 ВЕЛИКИХ КОРАБЛЕКРУШЕНИЙ

Найсмит вернулся к трапу. Оказавшись на пирсе, он догнал Хендерсо¬на и сюрвейера Стивенса. Все трое пошли вдоль борта судна к выходу из доков.
В этот момент раздался страшной силы взрыв. Огромные обломки раскаленного металла, крушившие все на своем пути, взлетели вверх. Пылающие бочки со смазочным маслом крутились в воздухе, сопровож-даемые шлейфами из огня и искр, подобно громадному фейерверку. Го-рящие кипы хлопка взлетали вверх и падали на суда и склады, вызывая пожары. От взрыва образовалась сильная приливная волна, которая при-подняла «Джалападму», вместимостью почти 4000 регистровых тонн и длиной 135 метров, ошвартованную по корме «Форт Стайкина», и подня-ла ее корму из воды на 20 метров. Эта волна развернула судно на 90 гра-дусов и положила его кормой на крышу склада № 2 высотой 17 метров. Исковерканная взрывом «Джалападма», выхваченная из воды, легла по-верх склада, ее носовая часть уткнулась в док-бассейн. Одно каботажное судно (5000 т) было вынесено на берег. Из 50 береговых пакгаузов были выброшены тысячи тонн зерна и военных грузов и разбросаны по весьма большой территории. Несколько десятков грузовых и пожарных машин были разрушены или исчезли совсем.
В тысяче миль от Бомбея, в Шимле, у подножия Гималаев, в момент взрыва метеостанция зафиксировала отклонение стрелки сейсмографа.
В самом Бомбее здания задрожали и закачались, перегородки в офисах рухнули. Осколки стекла дождем сыпались из окон. Люди бежали к ок¬нам, взбирались на крыши и смотрели на огромный столб дыма, который поднимался со стороны доков.
На город падали раскаленные добела куски металла, некоторые из них пролетели по воздуху расстояние более мили.
Капитан Сидни Келли находился в четверти мили от доков — он шел со своим приятелем по Фрере-роуд. Металлический обломок разрезал пополам его спутника. Капитан же вообще не пострадал.
Недалеко от забора доков стояли три девушки — члены женской ко-манды английских военно-морских сил. Когда произошел взрыв, одна из них исчезла. Спустя несколько часов ее обнаружили почти в 300 метрах от того места, где она стояла до взрыва.
Капитан Найсмит, его помощник Хендерсон и Стивенс как раз дошли до кормы «Форт Стайкина», когда произошел взрыв. Стивенс пролетел < несколько метров и упал. Шатаясь, он побрел к воротам дока. Найсмит и Хендерсон исчезли навсегда.
На расстоянии одной мили возле хижины одного индуса упал золотой j слиток весом 14 килограммов, который был воспринят хозяином дома ! как дар Будды. Но множество золотых слитков пропало.
Часы на башне доков остановились в 16 часов 06 минут. Так они сто- j яли еще долгие месяцы, показывая время разрушительного взрыва. Пора- ' зительно, но именно 14 апреля 1912 года «Титаник» столкнулся с айсбер- j гом...
Сквозь завесу черного дыма и копоти светилась докрасна раскаленная корма «Форт Стайкина». Из двадцати четырех судов, стоявших в двух до-ках, одиннадцать загорелись, четыре тонули или уже лежали на дне, ос-тальные либо были на мели, либо накренились. Все суда сорвало со швар-товов, многие получили пробоины от столкновений, вызванных прилив¬ной волной от взрыва. Лишь одно судно в сухом доке Мируэтер осталось неповрежденным.
Акватория обоих доков была усеяна от края до края кипами хлопка, всевозможным судовым грузом, плавали трупы.
Горели обломки навесов, складов и офисов, разрушенных до основа¬ния. Груды исковерканных кусков стали и камней завалили дороги и же-лезнодорожные пути. Портальные краны либо повалились на причал, либо рухнули в воду. Тяжелые стальные вагоны были смяты и отброшены в сторону. Горящие кипы хлопка разлетелись в разные стороны далеко вок-руг. Там, куда они падали, тут же занимался огонь. От них под рельсами загорались шпалы. Отлитые из лучшей стали гидравлические магистрали лопнули от колебания почвы, вызванного взрывом. Электростанции по-лыхали, водопровод был выведен из строя. Однако почти все это стало известно лишь на следующий день.
Сразу после взрыва капитан X. Бейкер, начальник базового склада английских военно-воздушных сил, обзвонил все подразделения воен¬но-воздушных сил Бомбея и попросил дать ему сведения о наличии лю¬дей, машин «скорой помощи», пожарных насосов и транспорта. В тече¬ние десяти минут все подразделения, кроме двух, дали ему информацию. Два подразделения, которые не отвечали, были уже на пути к месту ка-тастрофы...
В подчинении подполковника Б. Джеймса в полевом военном лагере находились две тысячи человек. Лагерь был поднят по тревоге.
Майор Р. Фэрроу, командующий американскими военнослужащими в Бомбее, решил, что раз они находятся в британском порту, то британс¬кие власти и должны распоряжаться ими. Однако поначалу четкой коор-динации не было, и американцы сами проявили инициативу.
После взрыва прошло немногим более получаса. Те немногие остав-шиеся в живых очевидцы катастрофы, которые точно знали ее причины, считали, что судно полностью взорвалось, с ним все кончено, и един-ственное, что оставалось делать, — это спасать раненых и тушить пожар. Но это было далеко не так.
Когда взрывоопасный груз, уложенный в верхней части трюма № 2, загорелся и взорвался в 16 часов 06 минут, большая часть носовой части судна оказалась срезанной взрывом по заднюю переборку второго трюма. Как бы проскользнув по воде вперед на 10 метров, она затонула. Все, что находилось в этой части судна выше уровня твиндека, разлетелось в раз-ные стороны на большое расстояние. Баковое орудие упало на железно-дорожный вагон.
Далеко от места швартовки нашли и становой якорь «Форт Стайки¬на». Он пролетел над Принсес-доком и повис на такелаже стоявшего там судна.
Все беды Бомбея могли бы на этом и закончиться, если бы оставшая¬ся часть корпуса «Форт Стайкина» затонула. Но кормовая часть судна, не потеряв плавучести, оставалась на воде. Из горевших соседних трюмов ревущее пламя перекинулось в трюм № 4, люк которого так и не задраи¬ли, когда тушили пожар в трюме № 2. Поэтому кормовая часть судна взле¬тела на воздух через 34 минуты после первого взрыва. В трюме № 4 находи¬лось 784 тонны взрывчатых веществ, в том числе много зажигательных бомб. Иными словами, в этом трюме взрывчатки было вдвое больше, чем в трюме № 2. Второй взрыв был еще более разрушительным. Первый был направлен в основном горизонтально и сровнял с землей лишь стены и постройки в доках вокруг судна. Правда, шальные осколки раскаленного металла разлетелись почти на милю вокруг. Второй взрыв, происшед¬ший в более глубокой части трюма судна, взметнулся почти на кило¬метр ввысь. Когда он достиг верхней точки своей траектории, масса ме¬талла, дерева, горящих кип хлопка, пылающих бочек и зажигательных бомб, поднявшаяся вверх, упала на землю и разлетелась более чем на 2 километра вокруг. Они накрыли сотни забитых товарами складов за доками и скучившиеся домишки бедноты на окраине основных жилых кварталов города.
Вокруг того места, где стоял «Форт Стайкин», бушующее пламя обра-зовало огненное кольцо радиусом 900 метров, в котором оказались док Виктория и Принсес-док. В нем же находился западный район порта по другую сторону Фрере-роуд, где в сотнях складов горели всевозможные товары стоимостью в миллионы фунтов стерлингов. В северном конце порта огненная полоса захватила часть нефтехранилищ компании «Бар- ма шелл ойл». С южной стороны огонь поглотил Рисовый рынок и рас-пространился на открытое пространство, разделявшее доки Виктория и Александра. С западной стороны, на окраинах города огонь прорвался на улицы, на которых теснились жилые дома местных жителей.
Огонь распространился на три четверти мили вдоль железной дороги, проходившей между складами и жилой частью города и принадлежавшей компании «Грейт индиан пенинсула рейлвей». Пожары бушевали и в рай-оне железнодорожных складов Карнак-Бендер и Вади-Бендер.
Часть огненного круга приходилась на море, где пылали сорванные с якорей суда местного флота. Они представляли смертельную опасность для остальных судов, стоявших на внешнем рейде с другой стороны до¬ков.
Сильный ветер с моря гнал огонь в сторону города.
Пожар стал продвигаться к центру Бомбея, и к вечеру 15 апреля каза-лось, что значительная часть города охвачена пожаром, который был ви¬ден на расстоянии 75 миль. Густой смог повис над городом. Из-за недо¬статка противопожарных сил и средств удержать распространение пожара было невозможно. В связи с этим было принято решение: для локализа¬ции пожара разрушить городскую полосу шириной в четверть мили (жи¬тели из этой зоны были выселены). Это спасло Бомбей. На помощь при¬шли воинские части и через четыре дня был потушен последний крупный очаг пожара. Окончательную победу над огнем удалось одержать только спустя две недели.
Самым серьезным просчетом в организации борьбы с огнем было то, что Принсес-док и док Виктория, являвшиеся центром общего пожара, были брошены на произвол судьбы. Уже потом ни у кого не вызывало сомнений, что продуманные и правильно скорректированные действия, предпринятые в этих доках, могли бы спасти множество судов от полного выгорания. Однако такой попытки сделано не было. Пожар продолжал распространяться.
В тушении пожара на «Форт Стайкине» принимали участие 156 по-жарных, офицеров и рядовых. Знаний и опыта многим из них не хватало. В результате 65 пожарных были убиты, 80 — ранены, и только 11 человек не пострадали.
Поток сообщений о загораниях в диспетчерскую оказался таким мощ-ным, что 50 страниц регистрационной книги были заполнены всего за два часа с момента первого взрыва. Но многие из вызовов были ложные: со-трясение от взрыва привело в действие сигнальные устройства на ули¬цах...
Мэр Бомбея Мастерс прибыл в город в пятницу вечером и немедлен¬но занялся поисками жилья для лишившихся крова. Ведь в результате катастрофы была опустошена площадь города, равная почти квадратной миле.
Сотни людей погибли и были ранены, тысячи лишились жилья и ра¬боты. Деловая жизнь Бомбея остановилась. Над страной, которую пре¬следовали постоянные неурожаи, нависла угроза голода.
Потери были астрономическими. Оценить ущерб не представлялось возможным. Огонь поглотил 55 тысяч тонн зерна, предназначенного для населения страны, тысячи тонн семян, специй, масла и нефти были унич-тожены или испорчены. Катастрофа разорила шесть тысяч фирм и лиши¬ла работы пятьдесят тысяч человек. Почти три тысячи человек потеряли все, что имели.
Трудно оценить и общий ущерб, нанесенный военной машине союз-ников, и влияние катастрофы на ход войны: боеприпасы, взрывчатые ве-щества, оружие, уничтоженные во время этого бедствия, предназнача¬лись для Бирмы и союзных войск, действовавших на Тихом океане.
Эксперты страховой компании Ллойда после осмотра судов в Прин- сес-доке и доке Виктория мало утешительного смогли сообщить в свою лондонскую контору.
Серьезно пострадали пароходы «Иран», «Норе трейдер», «Род эль Фа- раг», «Эмпайр индус», «Ченьон», «Джалавиджайя», «Кингьян», «Барода», «Форт Кревье», «Грациоза».
Пароход «Джалападма» выбросило на причал, корпус его переломил¬ся, нос оказался в воде дока.
У землечерпалки «Келура» была сильно повреждена огнем кормовая часть. Незначительны повреждения палубы были на английском парохо-де «Блэйрклова», находившемся в сравнительно защищенном месте — в сухом доке Мируэтер. Такие же повреждения получили английский тан-кер «Капса» и норвежский теплоход «Браганза».
Английский пароход «Эмпайр конфиденс» получил довольно легкие повреждения. Затонувшие голландские пароходы «Дженерал Ван дер Хей¬ден» и «Дженерал Ван дер Светен», а также голландский теплоход «Ти- номбо» и землечерпалку «Спотболл» причислили к полностью погибшим (сохранились двигатели и котлы на судне «Дженерал Ван дер Светен»).
Лишь норвежский теплоход «Белрэй», на котором матрос первого клас¬са Хейвард всю ночь тушил пожары, подлежал восстановлению. Сюрвей¬еры пришли к выводу, что судно можно сделать вновь мореходным в те¬чение десяти недель.
Никто никогда не узнает точного числа погибших от бомбейских взры¬вов. Конкретные цифры определяли на основании имеющихся докумен¬тов. Так, было объявлено: «84 работника бомбейского Портового треста и 64 пожарных убиты, 83 пожарных ранены, 41 член экипажей судов убит и 123 ранены, 15 солдат убиты и 30 ранены, 14 полицейских убиты и 55 ранены, 7 человек из состава военно-морских сил убиты и 160 ранены, 4 человека с местных судов, барж и лихтеров убиты и 10 ранены, 15 человек из состава военно-воздушных сил ранены. Это составляет 233 убитых и 476 раненых».
Однако это были первоначальные цифры. Много индийцев во время взрывов находилось в районе доков, и, когда кто-нибудь исчезал, род-ственники приступали к поискам, не зная, с чего начать. Часть попала в приведенный выше перечень погибших только потому, что их нашли не сразу после взрыва, часть людей исчезла без следа, не нашли даже их трупов. Многих унесло в море, где они и погибли. Поэтому можно пола-гать, что «цифра 500 человек убитых», официально объявленная в Бом-бее, весьма занижена.
В больнице была оказана помощь 2408 пострадавшим, хотя и эта циф¬ра не верна, так как некоторые лечились не в одной больнице. Конечная цифра — 1376 известных жертв. 43 человека потеряли конечности, но выжили.
Через двенадцать дней после катастрофы страховые пожарные компа¬нии объявили, что они отказываются от выплаты страхового возмеще¬ния, возлагая ответственность на правительство Индии.
В июне того же года правительство объявило порядок выплаты ком-пенсации гражданам, которые потерпели убыток или получили ранение.
Страховщики согласились принимать иски на основе морского стра-хования полностью после того, как правительство обязало возместить страховым компаниям до 40% суммы. «Это, — объявило правительство, —
был решено сделать, чтобы избежать многочисленных тяжб и последую¬щих неудобств в ведении делопроизводства».
Семьям погибших и пострадавшим при катастрофе правительством Индии выплачивалась компенсация.
В то время комиссия под председательством сэра Леонарда Стоуна, главного судьи Верховного суда в Бомбее, опубликовала свой отчет, в котором перечислила главные причины катастрофы. Их было пять, вот они:
1. Состояние войны, из-за которого в доках стояли суда, груженные взрывчаткой и боеприпасами.
2. Неправильная загрузка «Форт Стайкина» в Карачи, вследствие чего хлопок был погружен над боеприпасами и под ними.
3. Случайное загорание хлопка в нижнем трюме № 2.
4. Нерасторопность присутствующих при этом властей, которые не только не оценили серьезности ситуации, но во время пожара не пред-приняли энергичных мер для того, чтобы потушить его или принять аль-тернативные действия для избежания катастрофы.
5. Отсутствие на пожаре централизованного руководства, имеющего полномочия отдавать высшие приказы и координировать деятельность различных властей и соответствующих служб.
Среди причин также были названы: задержка в вызове пожарной ко-манды города; отсутствие исправной газорезки, что не позволило в нуж-ный момент вырезать отверстие в борту аварийного корабля; оставление открытыми люков № 4 и 5 после возникновения пожара в трюме № 2, что привело к пожару в трюме № 4, где находились взрывчатые вещества.
Кроме того, были признаны неправильными действия полиции, кото-рая не предупредила расположенные в гавани корабли и суда о надвигаю¬щейся катастрофе. Наконец, отмечено, отсутствие оповещательной сиг¬нализации, с помощью которой можно было очистить пристань от ско¬пившихся на ней людей.
Наиболее вероятной причиной возникновения пожара, по признанию официальных кругов Великобритании, явилось возгорание хлопка от не- потушенной сигареты.
Если бы бомбейская катастрофа произошла в мирное время, восста-новительные работы заняли бы немало лет. А так как шла война, доки уже работали через семь месяцев.

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru