СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

«ГРАФ ДЕ НАЙЕР»

«ГРАФ ДЕ НАЙЕР»
19 апреля 1906 года


Бельгийский трехмачтовый учебный барк потерпел крушение.
19 апреля 1906 года французский трехмачтовый барк «Дюнкерк» об¬наружил спасательную шлюпку, пе¬реполненную людьми. В половине восьмого вечера люди со шлюпки уже были на борту «Дюнкерка». Из двад¬цати шести спасенных большинство были юноши пятнадцати — восем¬надцати лет; по их обескровленным, изнуренным лицам можно было су¬дить, какие страдания выпали на их долю.
Всего же их было тридцать человек — курсантов, проходивших прак¬тику на учебном паруснике «Граф де Найер», принадлежавшем военно- морскому флоту Бельгии. И в тот злополучный день, 19 апреля, ранним утром, парусник затонул при весьма загадочных обстоятельствах, кото¬рые до сих пор так и остались невыясненными.
За неделю до трагедии «Граф де Смет де Найер», трехмачтовый барк с полным парусным вооружением, вышел из Антверпена в рейс к берегам Южной Африки.
13 апреля буксир вывел парусник из устья Западной Шельды. Спустя два дня барк повстречал в открытом море почтово-пассажирское судно «Принцесса Елизавета», забравшее письма курсантов родным и близким. Пассажиры на «Принцессе Елизавете» с восхищением провожали взгля¬дом великолепный изящный парусник.
На следующий день ветер усилился, а еще через день на корпус «Гра¬фа де Найера» обрушились огромные волны; вскоре они уже начали за¬ливать верхнюю палубу барка. Однако капитан Фурко оставался невозму¬тимым, ибо считал, что его кораблю не страшен никакой ураган. К тому же 17 апреля, ближе к вечеру, ветер поутих, хотя море продолжало штор¬мить.
Поднявшись на мостик, Фурко переговорил со старшим помощни¬ком, только что заступившим на вахту. Тот сообщил, что старший боц¬ман, закончивший обход судна, обнаружил во втором трюме воду. По- видимому, она затекла туда через люки.
«Граф де Смет де Найер» построили в 1904 году. При спуске на воду он опрокинулся у причала, когда на нем устанавливали рангоут и такелаж. Парусник снова, подняли на стапели и принялись перестраивать, внося существенные изменения в конструкцию, с тем чтобы повысить его ос¬
тойчивость. После чего барк сделал несколько пробных выходов в от¬крытое море при полном парусном вооружении. Испытания прошли удов-летворительно, хотя ао время этих коротких рейсов выяснилось, что бы-строходностью судно не отличается.
Однако в первом дальнем рейсе — к берегам Чили — «Граф де Найер» показал неплохую среднесуточную скорость. Когда парусник вернулся в Антверпен, портовые инспекторы установили, что корпус его повреж¬ден, — так что во многих местах пришлось в который раз заваривать со¬единительные швы и менять заклепки...
Узнав, что во втором трюме появилась вода, капитан Фурко забеспо¬коился. Неужели опять что-то с корпусом — после недели плавания?!
Ночь прошла спокойно. Барк держался более или менее остойчиво; хотя переваливаясь с волны на волну, он выравнивался медленно, как бы нехотя.
В шесть утра старший боцман Ван ден Пютте разбудил Фурко и доло¬жил, что в трюме, в четырех местах, обнаружена течь. Балластные танки тоже прохудились.
Море по-прежнему штормило. Волны с неослабной силой разбива¬лись о скулу левого борта. Корпус барка испытывал сильную внешнюю нагрузку; с другой стороны, в одном из трюмов судна скапливалась и плес¬калась вода.
Под началом у Фурко было два десятка бывалых матросов, не считая опытнейших офицеров. И тридцать курсантов. Размышления Фурко пре¬рвал внезапный глухой удар и крики. Громадные валы, накрывшие верх¬нюю палубу, заливали каюты, кубрики, камбуз. Матросы во главе со стар¬шим боцманом вычерпывали воду ведрами.
«Поставить брамсели!» — приказал капитан вахтенному помощнику, рассчитывая таким образом сбалансировать парусность судна.
Фурко спустился в штурманскую рубку, чтобы свериться с показани¬ями барометра. Стрелка прибора намертво застыла на отметке низкого давления: улучшения погоды не предвиделось.
В полдень капитан велел еще раз промерить уровень забортной воды в трюмах. За шесть часов он почти не изменился. Тем не менее капитан решил идти к ближайшей земле — острову Мадейра.
После обеда ветер стих, но море продолжало штормить. «Граф де Найер» по-прежнему испытывал сильную бортовую качку; волны все так же заливали верхнюю палубу, откуда вода бурным потоком устремлялась во внутренние помещения и отсеки барка, так что ее едва успевали отка¬чивать.
Матросы, и офицеры, за исключением старшего помощника, уже до-гадывались, что вот-вот случится беда. Матросы вспомнили, что дурная слава закрепилась за барком с самого начала. Припомнили они и торже¬ственную церемонию, когда барк спускали на воду: «крестной» пришлось дважды бросать бутылку шампанского, прежде чем она разбилась о фор¬штевень «новорожденного». А это считалось плохой приметой. К тому же в свой первый рейс, из Флиссингена, барк вышел 13-го числа в пятницу, и к тому же в Страстную, что еще ни одному кораблю не сулило ничего доброго.
Капитан чувствовал беспокойство команды, однако утешить своих людей он не мог: в результате последнего осмотра трюмных отсеков вы¬яснилось, что уровень воды там заметно повысился.
Собрав всех членов экипажа и курсантов, Фурко сообщил, что поло¬жение судна критическое и, чтобы оно не затонуло, необходимо срочно принять меры безопасности. Для этого нужно разбить людей на коман¬ды, которые будут попеременно откачивать воду ручными помпами.
А вода между тем все прибывала — с каждым часом это становилось все более очевидно. Барк еще круче заваливало то на один борт, то на другой; под действием огромной массы воды, свободно плескавшейся в трюмах, остойчивость судна нарушилась.
К вечеру положение ухудшилось, и капитан приказал старпому выста¬вить впередсмотрящего — вдруг мимо будет проходит какое-нибудь суд¬но: без посторонней помощи уже было не обойтись. Ручные помпы не справлялись с поступавшей забортной водой. После многочисленных по¬пыток наконец удалось запустить паровой насос, но через некоторое вре¬мя он вышел из строя.
В 9 часов вечера выяснилось, что уровень воды в четвертом трюме поднялся на девять дюймов. Временами моряки слышали страшный скре¬жет: похоже, разрывалась наружная обшивка корпуса, причем по всей длине.
Только сейчас Фурко наконец решился объявить, что положение ко¬рабля действительно безнадежно. Незадолго до этого третий помощник доложил ему, что полностью затопило балластный танк. Таким образом, корпус «Графа де Найера» испытывал сильнейшее давление воды изнутри и снаружи. И теперь сомнений не оставалось: барку осталось держаться на плаву недолго.
«Несмотря на все наши усилия, — рассказывал капитан, — вода про¬должает заполнять трюмы, и на рассвете, вполне вероятно, нам придется оставить судно. Прошу вас приготовиться к худшему и сохранять муже¬ство и дисциплину. Шлюпок хватит на всех. А пока задача каждого члена жипажа — бороться за живучесть корабля».
В четвертом часу утра матросы с курсантами, словно по команде, по¬бросали помпы и бросились на верхнюю палубу. Это впередсмотрящий просигналил на мостик, что прямо по курсу видны ходовые огни какого- то судна.
И через некоторое время предрассветную мглу рассеяли огненные шлейфы сигнальных ракет.
Через четверть часа в небо взвились еще несколько ракет, однако та-инственные белые огни исчезли. Скорее всего, «Графа де Найера» с про-водящего судна просто не заметили...
В четыре часа утра капитан Фурко распорядился готовить шлюпки к спуску на воду.
Спустя некоторое время верхняя палуба «Графа де Найера» уже была почти вровень с изломанной пенными гребнями поверхностью моря и волны перекатывались через нее совершенно свободно.
Парусник имел слишком большой ход. Для того чтобы снизить его, надо было убрать верхние паруса. Однако нижние концы снастей бегуче¬го такелажа давно затопило, поэтому один из матросов взобрался по ван¬там сначала на одну мачту, потом на другую, третью... Через несколько мгновений брамсели сорвало с реев, и они, разорванные ветром в кло¬чья, скрылись в волнах.
«Граф де Найер» сбавил ход до четырех узлов. Палуба под ногами мо¬ряков неистово скрипела и ходила ходуном. Корпус барка, казалось, вот- вот развалится на части.
В 5 часов 30 минут Фурко приказал спустить на воду шлюпки № 3 и № 4.
Двое матросов прыгнули в шлюпку М4,и она быстро заскользила по талям вниз вдоль левого борта.
Аббат Кюйперс, стоявший рядом с Фурко, воздел правую руку и бла-гословил шлюпку № 4 — она сорвалась с талей и опрокинулась. Сидев¬шие в ней матросы теперь плавали в воде и взывали о помощи.
Два спасательных круга полетели в воду. А «Граф де Найер», гонимый по воле ветра и волн, уходил все дальше — он давно перестал слушаться руля.
Шлюпку правого борта спустили благополучно, однако третья, самая большая, затонула: она сорвалась с талей, ее тотчас подхватило волной и с силой ударило о борт корабля. А к шлюпкам в носовой части барка вообще невозможно было подступиться: по верхней палубе уже катились волны. Таким образом, на судне осталось всего две шлюпки, причем одну уже залило водой. Только на них и могли спастись пятьдесят человек, не успевшие покинуть гибнущее судно. Однако путь к шлюпкам лежал через затопленную палубу, и оставшимся на барке пришлось прыгать за борт, затем плыть к шлюпкам, которые уже отнесло далеко в сторону. Первы¬ми покинули судно матросы. Кто-то из офицеров, видя полную растерян¬ность и беспомощность курсантов, с отчаянием в голосе уговаривал юно¬шей последовать их примеру.
Фурко не собирался покидать судно, хотя понимал, что с минуты на минуту барк опрокинется и утащит за собой под воду всех, кто еще остал¬ся на палубе.
«Я остаюсь с вами, капитан, — заявил аббат. — У меня здесь дел хва¬тит».
И всякий раз, когда кто-то из оставшихся моряков прыгал за борт, аббат Кюйперс благословлял его крестным знамением.
Вскоре совсем рассвело. Утренний свет придал смелости оставшимся на барке, и курсанты наконец решились прыгать за борт. Фурко с мости¬ка кричал им, чтобы они сразу отплывали от гибнущего судна.
На борту оставалось еще человек двадцать, когда на палубу рухнула бизань-мачта. И затем корма барка раскололась пополам примерно на треть длины. Послышались душераздирающие крики, но их тут же погло¬тил рев волн и свист вырвавшегося из кормовых отсеков воздуха. «Граф де Найер» раскололся пополам, и обе его части — нос и корма — встали почти вертикально...
Через несколько секунд в том месте, где только что был корабль, те¬перь плавали его обломки...
Спасший 26 человек «Дюнкерк» бросил якорь на рейде Дувра. Вскоре к нему подошел буксир «Гранвиль», на котором находился капитан Дув¬рского порта Айрон. Он предложил командиру французского парусника переправить людей с «Графа де Найера» на берег.
Но пострадавшие заявили, что не вправе оглашать какие-либо под¬робности, до того как закончится расследование этого дела, и решили идти с «Дюнкерком» до Гамбурга.
Тем же вечером «Дюнкерк» снялся с якоря и покинул рейд Дувра.
Некоторые надеялись, что, быть может, объявится еще кто-нибудь из уцелевших с «Графа де Найера». И надежды эти не были лишены основа¬ний: вскоре после того, как «Дюнкерк» покинул рейд Дувра, в Плимут зашло итальянское судно «Лючия», и его капитан заявил, что якобы ви¬дел шлюпку с затонувшего бельгийского парусника — милях в двухстах от английских берегов.
Сначала итальянцам показалось, что в шлюпке есть люди, но они обо¬знались. В самом деле, это была шлюпка с «Графа де Найера» — № 4, та самая, которую спустили на воду первой и которая тут же переверну¬лась...
В Бельгии катастрофа «Графа де Найера» обернулась национальной трагедией, сопровождавшейся грандиозным скандалом. Все тут же вспом¬нили, что барк был обречен с самого начала — по причине его плохой мореходности. Многие уверяли, что на постройку судна пошли совер¬шенно непригодные материалы. В Бельгийскую арбитражную палату по¬сыпались настойчивые требования безотлагательно начать разбиратель¬ство по делу о крушении учебного парусника и гибели находившихся на его борту людей.
Прошло несколько дней, а списки уцелевших так и не были опубли¬кованы. Распространились слухи, будто и «Дюнкерк» потерпел крушение в Северном море.
Наконец 28 апреля французский барк бросил якорь на рейде немецко¬го порта Куксхафен. Однако бельгийские моряки и в этот раз отказались встретиться с журналистами. Они высадились на берег под охраной офи¬церов германских ВМС и были препровождены на железнодорожный вок¬зал. А во избежание протестов со стороны соотечественников их на гер¬мано-бельгийской границе предусмотрительно разделили на группы и от¬правили на родину в разных поездах.
Некоторое время спустя офицеры «Графа де Найера» представили в арбитражную комиссию подробный отчет о происшедшем. Следователи допросили каждого из уцелевших в отдельности, рассчитывая таким об¬разом в конце концов докопаться до истинной причины трагедии.
1 мая 1906 года в Бельгийской арбитражной палате происходили жар¬кие споры, а спустя неделю они разгорелись с еще большей силой: депу¬таты в один голос утверждали, что конструкция и технические характери¬стики судна были рассчитаны плохо, не говоря уже о спасательных шлюп¬ках: спустить их на воду можно было лишь ценой неимоверных усилий. Кто-то из курсантов, вызванных на слушания, даже заявил, что на парус¬нике никто и понятия не имел, как это делается. К тому же спусковые механизмы на шлюпбалках то и дело заклинивало, а некоторые вообще отказали. Корпус парусника был построен с недостаточным запасом проч¬ности, что выявилось во время первого же рейса судна.
Однако оппоненты с не меньшей настойчивостью возражали: тогда с какой стати, спрашивали они, инспекторы «Ллойда» после испытаний на прочность и мореходность присвоили судну первую категорию?
Арбитражная палата постановила начать судебное разбирательство по делу о кораблекрушении учебно-парусного судна «Граф де Смет де Найер»... После продолжительных дебатов Брюссельский апелляционный суд постановил снять с капитана Фурко обвинение в неспособности уп¬равлять вверенным его командованию судном и считать, что кораблекру¬шение произошло в результате того, что судно по неизвестным пока при¬чинам дало течь.
Все продолжали считать, что следователи решили скрыть большую часть правды о случившейся трагедии.
Тайна кораблекрушения бельгийского барка «Граф де Смет де Найер» до сих пор будоражит воображение, тем более что эта катастрофа стала первой в ряду тех, что в дальнейшем постигли другие учебные парусники.

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru