СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

«РУСАЛКА»

«РУСАЛКА»
7 сентября 1893 года


Российский броненосец береговой обороны затонул в Финс¬ком заливе, следуя из Ревеля в Гельсингфорс. Погиб весь эки¬паж в составе 177 человек.
В середине сентября 1893 года Россию облетела скорбная весть: в волнах Финского залива при перехо¬де из Ревеля (Таллина) в Гельсингфорс (Хельсинки) исчез броненосец береговой обороны «Русалка» со всем экипажем в 177 человек.
«Русалку» начали строить в Петербурге на верфи Галерного острова в 1866 году, а уже в 1868 году она вступила в строй. С 1 февраля 1892 года она стала числиться броне¬носцем береговой обороны.
Водоизмещение «Русалки» составляло 1871 тонну, длина — 62,9 мет¬ра, ширина — 12,8 метра, осадка — 3,3 метра. Высота надводного борта «Русалки» составляла лишь 76 сантиметров. Паровая машина этого ко¬рабля мощностью в 705 лошадиных сил обеспечивала скорость до 9 уз¬лов. На броненосце были две вращающиеся артиллерийские башни с че¬тырьмя пушками калибра 299 миллиметров и, кроме того, четыре скоро¬стрельные пушки. Толщина брони на корабле достигала 115 миллимет¬ров. Экипаж состоял из 178 человек.
Летом 1893 года учебно-артиллерийский отряд военных кораблей под командованием контр-адмирала Бурачека базировался в Ревеле. В состав отряда входили: флагманский корабль броненосная батарея «Первенец», броненосная батарея «Кремль», броненосец «Русалка» и канонерская лодка «Туча». После окончания летней программы стрельб отряд должен был вернуться в Кронштадт.
Бурачек дал указание броненосцу «Русалка» и канонерской лодке «Туча» идти совместно в Гельсингфорс, а оттуда через шхеры в Биоркэ, где дожи-даться прихода оставшихся в Ревеле кораблей отряда. Биоркэ (ныне При-морск) находился на северо-восточном берегу Финского залива, в 40 ки-лометрах от Выборга.
Командир «Русалки» Виктор Христофорович Иениш в последнее вре¬мя нередко бывал мрачен, жаловался на сильные головные боли. Об этом напоминали уже после катастрофы... Вот и накануне отплытия, сослав¬шись на нездоровье, он не прибыл за предписанием к командиру отряда. Предписание и вс< распоряжения о переходе передал Иенишу у него на
квартире командир «Тучи» капитан 2-го ранга Лушков. Но предложение назначить временным командиром старшего офицера Иениш категори-чески отверг. Решил командовать сам.
Военно-морской суд, разбиравший в январе 1894 года «Дело о гибели броненосца береговой обороны «Русалка», признал командовавшего учеб- но-артиллерийским отрядом контр-адмирала Бурачека виновным в том, что все распоряжения по совместному плаванию броненосца «Русалка» и канонерской лодки «Туча» он сделал не лично, а через своего флаг-капи-тана, и не принял никаких мер, чтобы лично убедиться, насколько серь-езна болезнь Иениша.
Контр-адмирал Бурачек, выслушав доклад о договоренности совмест-ного плавания между командиром «Русалки» и «Тучи», 6 сентября дал капитану 2-го Иенишу следующее предписание: «Если погода будет бла-гоприятная, завтра утром, по возможности раньше, совместно с лодкой «Туча» сняться с якоря и идти соединенно шхерами в Биоркэ, где и ожи-дать прихода всего отряда. Но если состояние вашего здоровья вам не позволит идти завтра, то предлагаю передать это предписание старшему офицеру капитану 2-го ранга Протопопову, которому предписываю всту-пить на время вашей болезни в командование броненосцем и идти по назначению».
Вечером 6 сентября Бурачек сигналом с флагманского корабля при-казал броненосцу «Русалка» и лодке «Туча» приготовиться к походу к 7.30 утра. На другой день рано утром адмирал Бурачек подошел на вель¬боте к обоим кораблям, чтобы узнать об их готовности к походу. Оказа¬лось, что «Русалка» готова, но ее командир еще не прибыл с берега, а на «Туче» командир находился на месте, но еще не подняты пары. Контр- адмирал не дождался приезда Иениша и не удостоверился, позволяет ли его состояние здоровья выйти в море. Бурачек сошел на берег, не дав никаких новых указаний флаг-капитану.
Следственная комиссия в своем окончательном выводе отнесла по-годные условия к основным причинам гибели броненосца. Свое мнение она изложила следующим образом: «Комиссия пришла к заключению, что судно это обладало такими конструктивными особенностями, кото¬рые совместно с долго прослужившим корпусом должны были вызвать ; большую осторожность в выборе погоды и времени для отправления че-рез залив в осеннее время».
Время для подъема якоря было выбрано слишком позднее: в Финс¬ком заливе перемена погоды в большинстве случаев происходит около полудня. Следовательно, надежнее всего было сняться с рассветом, при-чем, идя даже со скоростью 6 узлов, корабли могли быть на месте к полудню или к одному часу пополудни. На самом же деле броненосец и лодка не были готовы к походу даже к 7.30... и снялись только в 8.30. На «Русалку» командир, капитан 2-го ранга Иениш, прибыл с почти часо¬вым опозданием. Капитан Иениш слыл на флоте офицером исполни-

тельным, кое-кто даже считал его педантичным. Потому-то его опозда¬ние всех озадачило. .
Барометр колебался, следовательно, нужно было непременно ожи¬дать перемены погоды... Командир погибшего броненосца капитан 2-го ранга Иениш по мере удаления от берега сам должен был взвесить усло¬вия предстоящего перехода и как лицо, ответственное за корабль и его экипаж, должен был вернуться на Ревельский рейд. Комиссия назвала основные причины гибели броненосца береговой обороны «Русалка»:
недостаточно правильная оценка обстоятельств погоды в утро минув-шего 7 сентября;
поздний выход броненосца с Ревельского рейда;
нерешительность или неуместный риск покойного капитана 2-го ран¬га Иениша, побудивший его продолжать идти в море, несмотря на невоз-можные для того условия.
Как же на самом деле проходило совместное плавание «Русалки» и «Тучи»? На вопрос обвинителей, что такое совместное плавание, контр- адмирал Скрыдлов пояснил: «Идти совместно значило следовать на та¬ком расстоянии друг от друга, чтобы в самый густой туман мог быть ус¬лышан с мателота сигнал, сыгранный на рожке. Это правило, хотя и от¬носится еще к парусному плаванию, ясно указывает, какое расстояние надо соблюдать при совместном следовании». Скрыдлов считал, что рас¬стояние между «Русалкой» и «Тучей» не должно было превышать 2—3 кабельтовых (370—550 метров).
«Туча» вышла из Ревельской гавани в 8 часов 30 минут, имея скорость хода около 6 узлов. Спустя десять минут двинулась и «Русалка», причем ее скорость не превышала двух узлов в связи с длительной уборкой яко¬ря, которая могла проводиться только на самом малом ходу.
Таким образом, к девяти часам утра «Русалка» прошла не более одной мили. Уже на рейде расстояние между ней и «Тучей» было полторы мили. В девять часов утра «Туча», пользуясь попутным ветром, поставила пару¬са, и ход ее сразу увеличился до 8 узлов.
Ее командир, капитан 2-го ранга Лушков, хорошо знал, что корабли типа «Русалка» при большой волне должны задраивать люки, а при этом доступ воздуха к топкам уменьшается и давление пара падает. Кроме того, «Русалка» шла с попутной волной и сильно рыскала, поэтому требова¬лось перекладывать руль с борта на борт, что также замедляло ход.
На суде Лушков говорил, что он не предпринимал ничего для сближе¬ния с «Русалкой», так как все время ожидал сигнала от Иениша как стар¬шего. Обвинители на суде говорили: «Спрашивается, какого же сигнала он ждал? Ведь «Русалка» и «Туча» получили одинаковое приказание идти соединенно...»
Оставалось непонятным и то, почему в начале плавания от команди¬ра «Русалки» как старшего не последовало сигнала для «Тучи» — придер-живаться правил совместного плавания, то есть сбавить ход.
Около 10 часов ветер в Финском заливе достиг почти 9 баллов. Баро¬метр продолжал падать, и можно было ожидать еще худшего. К 11 часам при прохождении траверза Ревельштейнского плавмаяка расстояние между кораблями составляло почти четыре мили. Это подтверждается записью в вахтенном журнале плавмаяка, согласно которой «Русалка» прошла маяк полчаса спустя после «Тучи». Со слов Лушкова на суде, он несколько замедлил ход своего корабля, так как в опустившемся тумане невозмож¬но было различить сигналы с «Русалки».
В 11 часов 40 минут туман усилился настолько, что «Русалка» совер-шенно скрылась из виду. С тех пор ее никто больше не видел... Это случи-лось тогда, когда «Туча» считала себя отдаленной от Ревельштейнского маяка по курсу на 10 миль, а «Русалка» находилась от него примерно в 6 милях.
Лушков решил, не ожидая броненосца, продолжать плавание отдель¬но. Он считал опасным для «Тучи» при таком волнении идти медленнее. Пытаясь оправдать свои действия, Лушков выступил в газете «Новое вре-мя» от 29 сентября 1893 года: «Предоставленный самому себе, я не думал больше о возвращении; при усиливавшемся ветре и волнении машина лодки «Туча» не могла бы уже выгрести, да и лодка подверглась опаснос¬ти быть залитой. Уменьшить ход и ждать броненосец «Русалка» оказалось также рискованным: с уменьшением хода попутное волнение начало бить в корму, и я легко мог потерять руль... «Туча» взлетела на вершину вол¬ны, нос или корма ее по очереди поднимались кверху и потом стремглав как бы летели в пропасть. Одним словом, было такое состояние моря, при котором ни один командир, если у него часть команды упадет за борт, даже не подумает спасать ее, чтобы не увеличивать число и так уже погибших людей. Чувствуя себя совершенно бессильным при подобных условиях быть чем-нибудь полезным для броненосца «Русалка», я решил дать полный ход машине и все внимание обратил исключительно на со¬хранение вверенной мне лодки и сохранение ста человек команды».
«Подобные рассуждения, — заявил контр-адмирал Скрыдлов, — в военное время могут привести к тому, что командир корабля не подаст помощь товарищу, разбиваемому более сильным неприятелем, только потому, что он слабее».
В 12 часов 40 минут «Туча» прошла Эрансгрундский плавучий маяк, что находился примерно в двух третях пути от Ревеля. После этого она взяла курс на Грохара — маяк на скалистом островке на подходе к Гель¬сингфорсу и, миновав его в 1 час 50 минут, в 3 часа дня бросила якорь на рейде.
7 сентября 1893 года Лушков отправил телеграмму в Ревель команду-ющему отрядом контр-адмиралу Бурачеку о благополучном прибытии лодки «Туча» в Гельсингфорс. При этом он ни словом не обмолвился о «Русалке». По морскому уставу Лушков обязан был немедленно донести контр-адмиралу, что он не исполнил его приказания и прибыл в Гельсин¬гфорс без «Русалки». Бурачек, получив эту телеграмму, не принял ника¬
ких мер, чтобы узнать, где находится «Русалка» и почему Лушков не ис-полнил его предписания идти совместно с броненосцем.
Прибыв к финскому берегу, командир «Тучи» не явился к командиру порта. Лишь на следующий день, то есть 8 сентября, Лушков направил ему с матросом строевой рапорт, но и в нем он не упомянул о «Русалке». Ему следовало немедленно явиться к командиру порта не только для формального исполнения предписания Морского устава, но и для того, чтобы доложить, что он в море расстался с «Русалкой». В этом случае начальство Свеаборгского порта приняло бы меры для розыска, а может быть, и оказания помощи броненосцу.
В 7 часов утра 9 сентября контр-адмирал Бурачек прибыл в Биоркэ. Здесь никто ничего не знал ни о «Русалке», ни о «Туче», хотя они при нормальных условиях должны были уже прибыть туда. Лушков вышел на «Туче* из Гельсингфорса 9 сентября в 5 часов 30 минут, чтобы шхерами следовать в Биоркэ. Прибыв в Рочернсальм, он направил третью теле-грамму Бурачеку, в которой запрашивал, идти ли ему в Биоркэ или ждать «Русалку». Эту телеграмму адресату доставили лишь 10 сентября утром. После ее получения, когда возникли серьезные опасения за судьбу «Ру-салки», контр-адмиралу следовало сразу телеграфировать об этом выс¬шим военно-морским властям, но он этого почему-то не сделал...
Первые сведения о «Русалке» были получены в Свеаборгском порту поздно вечером 9 сентября от гельсингфорсского полицмейстера. Он со-общал, что на одном из островов Кремаре выбросило шлюпку с трупом военного матроса, а на острове Сандхамн нашли несколько разбитых шлюпок и деревянные обломки. Таким образом, Морское министерство России узнало о потере «Русалки» лишь 10 сентября, то есть на третий день после ее гибели.
Суд признал Лушкова виновным в том, что он, потеряв при проходе Ревелыитейнского плавмаяка из виду броненосец «Русалка», пренебрегая предписанием командующего отрядом, не предпринял никаких попыток снова быть на виду у броненосца и, вместо того чтобы подождать его, продолжал путь.
Розыски места гибели «Русалки» начались 10 сентября 1893 года и ве-лись все время, за исключением тех дней, когда из-за сильных ветров не представлялось возможным выходить в море. Поиски продолжались до 16 октября, то есть 37 дней. Работы приостановили в связи с наступившими заморозками и зимними штормами. В розысках участвовало 15 судов, от-правленных из Гельсингфорса, Кронштадта и Ревеля. Поисковым судам не удалось определить место гибели броненосца, но в море были найде¬ны и выловлены, а также доставлены жителями прибрежных мест и ост¬ровов различные предметы с погибшего корабля, в том числе его спаса¬тельные шлюпки. У всех обнаруженных шлюпок уключины не были встав¬лены в гнезда. В шлюпке, найденной на острове Кремаре, под кормовой банкой обнаружили труп матроса. Вскрытие показало, что он умер не (>олее трех дней назад, то есть 7 сентября. Смерть наступила в результате ft* сильных травм головы, шеи и груди. Полагали, что, находясь в бессозна¬тельном состоянии, он захлебнулся уже после получения травм. Удалось установить, что это был матрос 2-й статьи Иван Прунский. Ему устроили торжественные похороны. За фобом погибшего шли морские офицеры, светские дамы, отрады матросов и солдат. На всем пути от госпиталя в Гельсингфорсе до русского кладбища звучала траурная музыка в испол-нении оркесфа.
К зиме 1893 года в Финском заливе были найдены принадлежавшие «Русалке» весла, спасательные круги, ящик для хранения линя ракетного линемета, мафосские подвесные койки, белье, бескозырка с надписью на ленточке «Русалка», ящик из-под запасного компаса, две деревянные крышки от башенных горловин, детали разбитой верхней ходовой рубки и множество деревянных обломков.
Морское министерство России возобновило поиск «Русалки» в начале лета 1894 года. К этому времени оно получило не мало предложений, как бысфее отыскать пропавший броненосец. Среди них имелись курьезные и даже фантастические проекты, например, вооружить фалами Балтийс¬кий флот и профалить весь залив между Ревелем и Гельсингфорсом. Был предложен способ искать «Русалку» с помощью магнитной стрелки в зимнее время, когда залив покроется льдом, мол, чем ближе к броненосцу, тем Сфелка будет принимать все более вертикальное положение. Предлага¬лось даже производить химический анализ морской воды с помощью осо¬бой бутылки, открывающейся на морском дне. Автор этой идеи предла¬гал брать воду в различных местах залива и производить анализ на присут¬ствие в ней железа, полагая, что ржавчина от броненосца разойдется в воде и даст возможность узнать место его гибели.
В июне 1894 года для поиска «Русалки» использовали воздушные шары, которые буксировала винтовая шхуна «Самоед». Однако и они не помог¬ли. 15 августа был получен приказ прекратить поиски и убрать вехи, рас-ставленные в заливе.
В 12 часов полудня 4 октября 1894 года на Русском рынке в Ревеле состоялась торжественная панихида по морякам, погибшим на «Русалке».
Эксперты следственной комиссии сделали вывод, что машина, котлы и водоотливные средства на броненосце находились в исправном состоя¬нии и, исключая какие-либо побочные обстоятельства, не могли стать причиной гибели корабля.
Могла ли «Русалка» перевернуться вверх килем? По мнению экспер¬та, старшего судосфоителя Глазырина, вода могла попасть в корабль от волн через люки в рубках, через кожух дымовой фубы, зазоры вращаю¬щихся орудийных башен, командной боевой рубки, верхних мостиков и кормовой входной рубки. «Русалка» могла перевернуться, если она из-за остановки машины повернулась бортом к вефу. При этом сильный по¬рыв вефа и налетевшая боковая волна производили бы усиленное давле¬ние на все верхние надсфойки. В этом случае корпус сильно накренился бы на один борт и зачерпнул большую массу воды, которая, попав на жилую палубу, переливалась с борта на борт, заливая трюм и машинное отделение. В этих условиях из-за чрезмерного смещения центра тяжести броненосец мог перевернуться вверх днищем и пойти ко дну. Видимо, «Русалку» залило волнами в то время, когда из-за выхода из строя маши¬ны или повреждения руля она потеряла управление. Не исключалась ве¬роятность, что броненосец ударился о подводный камень при входе в шхеры. Получив пробоину, корабль по инерции шел вперед и на глубине затонул...
Предположение о взрыве котла или боезапаса эксперты считали не-верным, так как все выброшенные предметы находились на верхней па¬лубе и были смыты волнами. Если бы произошел взрыв, то были бы най¬дены предметы из внутренних помещений корабля.
Итак, причиной гибели броненосца, по мнению комиссии, — была потеря управления. Вероятнее всего — из-за залитых топок и сильной палубной течи.
Комиссия решила, что броненосец, находившийся в беспомощном состоянии, все сильнее заливало водой. Помпы не помогали. Оставаться на верхней палубе без явного риска быть смытым за борт или убитым обломками было невозможно. Все люди находились внизу. Тем же объяс-нялось и отсутствие трупов. У несчастных оставалась единственная на¬дежда — прежде, чем затонуть, корабль надрейфует на какой-нибудь бе¬рег. Попытки к спасению заключались лишь в том, что, предвидя потерю управления, командир приказал обрубить шлюпочные найтовы и зало¬жить подъемные тали на места. Этим объяснялось то, что шлюпки мог¬ли быть выброшены на берег. Даже командир и другие офицеры, быв¬шие на мостике, заключила комиссия, должны были бы укрыться в жи¬лой палубе.
Против этого довода комиссии решительно возразил на суде член-об-винитель контр-адмирал Скрыдлов: «Как русский человек и как русский адмирал не могу даже допустить такой мысли. Неужели можно предполо-жить, что командир, видя свое бессилие сопротивляться разрушительно¬му действию волн, приказал нижним чинам уйти вниз? Затем отдал такое же приказание вахтенному начальнику? И вслед за ними по отвесному трапу спустился сам? В команду? К тем людям, которые видели в нем своего единственного спасителя?! Нет. Я представляю это так: понимая, сколь напрасен риск людьми в этой ситуации, командир приказал уйти им вниз. Но я твердо убежден, что предварительно он распорядился, что¬бы его и вахтенного начальника крепко привязали к чему-нибудь на вер¬хней палубе. И в этом положении погиб. Согласившись с этим, господа судьи, вы снимете тяжкое обвинение с погибших на «Русалке».
Что же касается места гибели броненосца, комиссия пришла к выво¬ду, что «Русалка* погибла около 16 часов пополудни 7 сентября несколь¬ко юго-западнее маяка Эрансгрунд.
После предварительного следствия по указанию Александра III был назначен суд. В его состав вошли двое морских судей и четверо «времен¬ных членов» в ранге вице-адмирала и контр-адмирала, среди них началь¬ник Главного управления кораблестроения и старший флагман Балтийс¬кого флота. Председателем назначили члена Главного военно-морского суда вице-адмирала Пилкина. 14 февраля 1894 года суд объявил приговор в окончательной форме: «Контр-адмиралу Павлу Степановичу Бурачеку, 56 лет от роду, за недостаточную осторожность в выборе погоды для от-правления броненосца «Русалка» и лодки «Туча» в море, противозакон¬ное бездействие власти и слабый надзор за подчиненными объявить выго¬вор в приказе, а командира лодки «Туча» капитана 2-го ранга Николая Михайловича Лушкова, 39 лет от роду, за неисполнение приказаний по небрежности и за противозаконное бездействие отрешить от должнос¬ти...» Александр III утвердил приговор 28 февраля 1894 года.
Да, капитан Иениш, как старший, не давал сигнала «Туче» сбавить ход. Но ведь приказ — идти соединенно — знали оба капитана. А это значит — постоянно быть готовыми оказать друг другу помощь. А ведь «Туча» могла бы взять на борт всю команду «Русалки» — всех ее 12 офи¬церов и 165 «нижних чинов».
Объявления о приеме пожертвований в пользу семей погибших мо¬ряков «Русалки» стали появляться в ревельских газетах уже с сентября 1893 года. В Ревеле состоялись благотворительные концерты. Великий русский художник-маринист И. К. Айвазовский на тему этой катастрофы написал картину и послал ее в Петербург. Там ее выставили для обозре¬ния и сбора средств в фонд семьям погибших.
Прошло почти семь лет после трагической гибели «Русалки», и ре- вельские газеты опубликовали воззвание комитета по сбору пожертвова¬ний для сооружения памятника погибшим. И вот 7 сентября 1902 года, в девятую годовщину со дня гибели корабля, в Ревеле, на морском берегу парка Кадриорг, состоялось торжественное открытие памятника «Русал¬ка». Его автором был известный эстонский скульптор Амандус Генрих Адамсон. Общая высота монумента около 16 метров. Нижняя часть па¬мятника представляет собой нос броненосца из серого гранита, разреза¬ющего огромные волны. Из пьедестала поднимается высокая гранитная скала, увенчанная бронзовой фигурой благословляющего ангела с крес¬том в поднятой правой руке. На площадку пьедестала ведет широкая лес¬тница. Напротив лестницы, в нижней части гранитной скалы, поставлен бронзовый барельеф, изображающий броненосец, борющийся со стихи¬ей. На гранитной скале со стороны моря высечены имена 12 погибших офицеров «Русалки», а имена нижних чинов указаны на железных плитах, укрепленных на столбиках, окружающих памятник. Эстонцы справедли¬во считают, что этот памятник может служить украшением любого боль¬шого города.
С момента катастрофы прошло много лет. В 1931 году на Балтике про-шел слух, что «Русалка» найдена. А дело было так. Около трех часов утра 22 мая 1931 года в Финском заливе на линии Таллинн — Хельсинки столк-нулись шедшие в кильватере советские подводные лодки № 9 и № 4. Лодка
№ 9, получив удар в корму, затонула. Вторая дошла до Кронштадта. По-иск «девятки» продолжался почти два летних сезона. Во второй половине 1932 года на одном из очередных галсов электрический металлоискатель показал, что на морском дне находится большая масса железа. Решили, что это подводная лодка, и приступили к обследованию места. Глубина там в два раза превышала ту, на которую могли опуститься водолазы. Результат обследования оказался неожиданным. В нескольких десятках метрах от подводной лодки на дне лежал большой корабль. Решили, что это была «Русалка». Однако в документах, которые хранятся в Централь¬ном Государственном архиве Военно-Морского флота России в Санкт- Петербурге, нет каких-либо сведений, что во время поисков подводной лодки была обнаружена также и «Русалка». В 1960 году работники этого архива сообщали: «В 1932 году ЭПРОНом был обнаружен недалеко от Хельсинки корабль, похожий на «Русалку», но установить его название не удалось».
Таким образом, достоверных данных о месте гибели «Русалки» нет. Можно лишь с уверенностью сказать, что броненосец, погибший более ста лет назад, покоится на дне Финского залива.

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru