СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

«ТОЛОСА»

«ТОЛОСА»
25 августа 1724 года


Испанский галион затонул во время урагана у северного по¬бережья Гаити. Погибло более 550 человек.
В июле 1724 года «Толоса» отплы¬ла из испанского порта Кадис вмес¬те с судном «Нуэстра Сеньора де Гваделупе». Оба корабля направля¬лись в Мексику, в Веракрус, не за¬ходя в Гавану, с королевской мис¬сией: доставить партию ртути для очистки серебра и золота, добытого в мексиканских шахтах.
Ртуть была настолько важна для извлечения сокровищ Нового Све¬та, что испанская корона объявила на этот металл королевскую моно¬полию. «Гваделупе» и «Толоса» не¬сли четыреста тонн «живого сереб¬ра», которых было достаточно для обеспечения работы шахт на целый год.
К тому же на кораблях находи¬лись более тысячи двухсот человек пассажиров и команды, которые на¬деялись благополучно миновать враждебные моря под охраной ста сорока четырех корабельных пушек. В те неспокойные времена пушки были крайне необходимы во время морских путешествий.
Ураган налетел на галионы в ночь на 24 августа у входа в залив Самана на северном побережье Эспаньолы (Гаити). В течение всего дня ветер набирал силу, и к ночи Франсиско Барреро потерял всякую надежду. Дон Франсиско Барреро-и-Пелаес поднялся на борт «Гваделупе» в качестве серебряного мастера, старшего офицера, ответственного за ценные ме-таллы, такие, как ртуть. Опытный моряк, дон Франсиско, конечно, по-нимал, что настал их последний час, когда громады волн начали бить в борт «Гваделупе», срывая с места пушки и перекатывая их по палубе, сно-ся все, включая мачты, и, наконец, выбросили корабль на мель в заливе Самана.
«Мы все молили Бога о помощи, — написал он впоследствии, — по-скольку, вполне естественно, считали себя уже обреченными...» Факта-

чески драгоценное «живое серебро» дона Франсиско помогло спасти «Гва¬делупе» от полного крушения. Хранившиеся намного ниже ватерлинии, над килем корабля, двести пятьдесят тонн ртути обеспечивали дополни¬тельную устойчивость и стабильность, придавливая «Гваделупе» к ее пес¬чаному ложу. Несмотря на пушечные удары волн, шпангоуты корабля держались; большинство из шестисот пятидесяти пассажиров и членов команды за два дня шторма смогли покинуть судно. Когда шторм закон¬чился, выяснилось, что пятьсот пятьдесят человек благополучно добра¬лись до берега. С «Толосой» же дело обстояло гораздо хуже.
Отброшенная от «Гваделупе» в самом начале шторма, она смогла встать на якорь в устье бухты и переждать первую ужасную ночь. С рассветом удача покинула «Толосу». Якорный канат порвался, и судно внесло в бух¬ту, бросая от рифа к рифу. Большая по размерам, но в некоторых отно¬шениях более слабая по конструкции, чем «Гваделупе», она не могла про¬тивостоять разрушительным ударам. В конце концов она налетела на большой коралловый риф, пропоровший ее корпус и открывший выход ртути, которая могла бы спасти корабль. Из шестисот человек, бывших на борту, уцелели менее сорока, причем семерым из них сохранило жизнь буквально чудо.
Когда «Толосу» в последний раз накрыло волнами, она сохраняла ус¬тойчивость, ее грот-мачта все еще держалась на месте и выступала над водой. Восемь человек, сражаясь с озверевшими волнами, взобрались на мачту и нашли убежище на марсе. В их распоряжении были только остат¬ки паруса для сбора питьевой воды и кое-что из еды, случайно уцелевшей после крушения.
Хотя побережье Эспаньолы находилось всего в трех милях от них и было видно невооруженным глазом, никто из сидевших на мачте не рис¬кнул плыть к нему, опасаясь акул и течений. Когда испанские спасатель¬ные суда прибыли к месту кораблекрушения из отдаленного Санто-До¬минго, они нашли в живых семь человек, которые провели на мачте трид¬цать два дня.
Никто не знает точных потерь «Гваделупе» и «Толосы». Многие из тех, кто достигли берега, умерли от голода и истощения. Другие добрались до Гаитянского мыса, лежащего в 240 милях от места катастрофы, на спаса¬тельной шлюпке с «Гваделупе». Несколько сотен спасшихся — включая женщину из Гватемалы на седьмом месяце беременности — пешком от¬правились в Санто-Доминго и прошли двести миль вдоль берега. Несок¬рушимый дон Франсиско обнаружил своеобразное чувство юмора, рас¬сказывая об этом.
«Чтобы быть точным, — написал он впоследствии в письме в Испа-нию, — должен отметить, что пище более присуще приканчивать чью- либо жизнь, чем сохранять ее, поскольку мы опустились до поедания ули¬ток, пальмовых листьев и травы, которую собирали, чтобы поддержать - силы...»
После безуспешных попыток спасти королевскую ртуть испанцы в конце концов оставили «Гваделупе» и «Толосу» в покое. Корабли находи-лись в море в течение двух с половиной веков, пока не пришли водолазы, такие, как Трэйси Боуден, чтобы исследовать их. Эта находка должна была стать одной из богатейших в истории подводной археологии.
Предварительные погружения были не более чем увертюрой; в после-дующие месяцы археологи познакомились с «Толосой» более подробно. Большинство сведений было получено на берегу, в Доминиканской Рес-публике, которая сегодня занимает восточную часть Эспаньолы, где на-чали систематизировать и описывать невероятное разнообразие предме-тов материальной культуры, поднятых с двух кораблей.
«Гваделупе» первая преподнесла щедрый дар. В 1976 году фирма Трэй-си, «Кариб Сэлвидж», находящаяся в Южной Америке, получила разре-шение от доминиканского правительства обследовать дно залива Самана для поисков погибших кораблей. Гарри Доуэн, президент «Кариб Сэл-видж», и Уильям П. Штруб, вице-президент фирмы, снарядили списан-ный стотридцатифутовый тендер береговой охраны под названием «Гико¬ри» в качестве спасательного судна и уполномочили Трэйси начать поис¬ки с небольшой командой водолазов.
Фактически единственным ключом к местонахождению «Гваделупе» и «Толосы» были примерные координаты, отмеченные в отчетах спасате-лей, сохранившихся в испанских колониальных архивах в Севилье.
Несмотря на трудности, Трэйси и его команде в конце концов удалось определить, что найденные останки одного погибшего судна принадле-жат «Гваделупе». «Место кораблекрушения полностью совпало с указан-ным в старых отчетах, — вспоминал Трэйси. — Корпус был погребен под тоннами песка, и, докопавшись до второй палубы, мы обнаружили то, что помешало прежним испанским спасателям: шпангоуты были настоль¬ко массивны и конструкция корабля так прочна, что это препятствовало доступу в нижний трюм, где хранилась ртуть. Но существовала еще одна проблема, — добавил Трэйси. — В трюме «Гваделупе» находилось боль-шое количество железных корабельных деталей для постройки судна в Новом Свете. Видите ли, в течение предшествующих двухсот лет Испа¬ния пустила практически все свои леса на кораблестроительный матери¬ал. К 1724 году корабельный лес в метрополии стал редкостью, и испанцы начали обращаться за ним к колониям.
В трюме «Гваделупе» корабельные детали лежали поверх ртути, поэто-му добраться до «живого серебра» было практически невозможно».
Теперь это не имеет значения. То, что «Гваделупе» могла предло¬жить, для историков имело гораздо большую ценность, чем ртуть: де¬тальную картину колониальной жизни XVIII века. С каждым поднятым из песка предметом все яснее становился портрет типичного испанско¬го колониста.
Поражало разнообразие найденных вещей — золотые ювелирные из-делия и монеты, пуговицы, глиняная посуда, серебряные и оловянные столовые приборы, кувшины для масла, латунные рукоятки ножниц, сталь¬ные лезвия которых подверглись коррозии, фаянс, ифальные кости, ме¬дальоны, латунные фонари — практически все, что можно найти было в фешенебельном европейском доме этого периода.
Некоторые из стеклянных предметов были весьма изящны, даже изыс-канны. Среди более чем четырехсот хрустальных фужеров, сохранивших-ся нетронутыми, значительная часть имела гравировку. Тут были рюмки на коротких ножках, стаканы для вина, винные бутылки и графины — свидетельство того, что по крайней мере в начале XVIII века Новый Свет не являлся заповедником трезвенников.
Самый красивый рисунок был выгравирован на пяти великолепных стеклянных графинах, но их происхождение так и не удалось точно уста-новить, поскольку в XVIII веке одинаково превосходное стекло произво-дилось в трех европейских странах: Испании, Богемии и Германии. Рису-нок на некоторых вещах напоминал рисунки китайских мастеров, хоро¬шо известные колонистам Нового Света. Европейские художники часто копировали роспись китайского фарфора, который привозили на галио- нах, шедших через Манилу по Тихому океану, а затем из Мексики по торговым путям Атлантики.
Более половины фуза «Гваделупе» составляла контрабанда, посколь¬ку вещи были изготовлены за пределами Испании. По испанскому коро-левскому декрету мефополия имела абсолютную монополию на торгов¬лю с ее колониями: все импортируемое ею должно было производиться в Испании и перевозиться на испанских судах. На практике же система ра-ботала не лучше, чем презираемая в американских колониях английская пошлина на чай, и приносила такие же результаты.
По иронии судьбы, лучший образец прекрасного мастерства челове-ческих рук с «Гваделупе» был сделан в Англии, главной соперницы Испа-нии в Новом Свете. Около кормы погибшего корабля Трэйси и его ко-манда нашли несколько латунных деталей, явно от часов.
И другие затонувшие предметы сохранились неплохо. Позже Трэйси нашел две прекрасные вертлюжные пушки в таком состоянии, словно они только что вышли с литейного двора. Лишь железные рукоятки, ис-пользуемые для наводки пушек, подвергались сильной коррозии в морс-кой воде.
Работы на «Гваделупе» заняли больше года. Когда количество находок начало уменьшаться, внимание исследователей переключилось на «То-лосу».
В конце концов, найти «Толосу» оказалось легче, чем выяснить, что это именно она. Два судна затонули на расстоянии всего семи с полови¬ной миль друг от друга. После просмофа отчетов спасателей и установ¬ления координат Трэйси и его команда поставили «Гикори» на якорь в наиболее вероятном местонахождении галиона в заливе Самана и начали исследовать дно со шлюпки при помощи чувствительного магнетомефа в поисках скопления металла.
С берега квалифицированную помощь экспедиции оказывал Джек Хас¬кинс, прекрасный историк и исследователь судов, погибших в Карибском бассейне. Кропотливые изыскания Джека в испанских колониальных ар¬хивах в Севилье открыли оригинальные документы, относящиеся к «Гва¬делупе». Эти же документы сыграли большую роль в изучении «Толосы».
Наконец терпение было вознаграждено: в июне 1977 года большие пушки «Толосы» выдали свое местонахождение магнетометру. Подтверждая опыт и интуицию Трэйси, место кораблекрушения оказалось всего в четверти мили от места якорной стоянки: «Гикори». Теперь настала очередь «То¬лосы».
После своего открытия «Толоса» начала отдавать людям сокровища столь же разнообразные и восхитительные, как и «Гваделупе». Хотя оба корабля погибли с одинаковым грузом, различие между находками было разительным.
Среди предметов, собранных у кормы «Толосы», было простое уст-ройство, отделанное пластинками слоновой кости, которое сочетало в себе функции солнечных часов, компаса и лунных часов.
Киль был невредим, и большое перо руля лежало посреди обломков бимсов у кормы. Над всем этим возвышался риф, который распотрошил «Толосу» и утопил ее на глубине семи морских саженей.
Перед форштевнем лежал предмет, которому предназначалось спасти корабль: один из двух больших становых якорей, сберегаемых на случай крайней необходимости. Пытаясь спастись в штормовую ночь, команда «Толосы» отдала один из двух якорей, от которого к утру остался только якорный канат. Если бы они отдали оба якоря одновременно, два каната смогли бы выдержать натяжение и «Толоса» имела бы шанс спастись.
Вообще, галион был лучше оборудован для противостояния челове¬ку, чем стихии. Из семидесяти тяжелых пушек, бывших на его борту, тридцать три виднелись внутри корпуса или рядом с ним. Имелось и воо-ружение меньшего калибра, например ящик ручных гранат, который на-шли около кормы. Заключенные в металлические сферы, каждая около четырех дюймов в диаметре, с запалами в виде черешков, они напомина-ли ряды собранных фруктов. Сходством с фруктами и заслужили эти ме-тательные снаряды свое название — гранадас, от испанского названия плодов граната.
Водолазы продолжали поднимать на поверхность находку за находкой: осколки стеклянной и керамической посуды, оловянные и латунные пред-меты и небольшие фрагменты драгоценностей. Как оказалось, они были только предвестниками невероятного сокровища, появившегося позже.
Тони Армстронг, один из членов команды аквалангистов, обнаружил около кормы «Толосы» такое сокровище, что оно могло соперничать с величайшими подводными находками за всю историю кладоискательства.
Тони нашел четыре усеянных бриллиантами золотых украшения и сто неповрежденных жемчужин. Одним из украшений была великолеп¬ная золотая брошь с тридцатью бриллиантами. Другая брошь сверкала
двадцатью бриллиантами, а кулон украшали восемь изумрудов и двадцать два бриллианта. Четвертым предметом был еще один великолепный зо¬лотой кулон с двадцатью четырьмя бриллиантами и изображением креста кавалера испанского ордена Сантьяго.
Следовательно, по крайней мере один пассажир на борту «Толосы» не был обычным колонистом. Владелец или владельцы найденных Тони со-кровищ обладали или огромным богатством, или занимали высокое по-ложение в обществе. Но ни богатство, ни титулы, ни чины ничего не стоили в тот давний августовский день. Вместе с другими членами коман-ды корабля и пассажирами достопочтенный рыцарь ордена Сантьяго об-рел могилу в морской глубине.
Находки с «Гваделупе» и «Толосы» были поделены между Доминикан-ской Республикой и «Кариб Сэлвидж». Большинство исторических ре-ликвий осталось в Санто-Доминго, где с ними работали эксперты по тех-нике консервации при поддержке Национального географического обще-ства.
Работа на «Толосе» продолжалась, хотя ртути было найдено совсем немного.
Ушедшая на дно ртуть имела огромную ценность не только сама по себе. Ее использовали для процесса, известного, как амальгамация. Золо-тым и серебряным мастерским в Новом Свете без «живого серебра» при-шлось бы значительно сократить поставки драгоценных металлов.
Гибель поистине бесценного груза двух талионов могла означать труд-ности для испанской короны или даже ее крушение, жестокая перспекти-ва, вставшая перед Фердинандом II в начале XVI века. «Достаньте золо¬то, — приказал суверен своим наместникам в Новом Свете, — гуманно, если возможно, но любой ценой достаньте золото». Несомненно, потеря «Гваделупе» и «Толосы» в 1724 году вызвала тяжелые времена в Мадриде в последующие годы.
Трагедия, разыгравшаяся в заливе Самана, тем не менее была по пре-имуществу трагедией человеческих судеб. Вера играла главную роль неза-висимо от того, была ли она просто разновидностью одной из мировых религий или орудием завоевания колоний. Среди поднятых с кораблей вещей есть сотни медальонов, от латунных до серебряных и золотых сим-волов веры.
Не одна набожная душа решила взять с собой дополнительную гаран-тию в виде фиги, древнего испанского талисмана против дурного глаза. Амулет представляет собой миниатюрную кисть руки, сделанную из чер-ного камня или светлого стекла, с большим пальцем, просунутым между сжатых указательным и средним. Воспринимаемый в другой стране как жест насмешки, символ до сих пор считается старыми испанцами сред-ством защиты от проклятия врага. Но самые печальные чувства вызывает один из нескольких тысяч других экспонатов — серебряный браслет, со-вершенно гладкий с внешней стороны. Найденный на «Толосе» браслет имеет на внутренней поверхности гравировку из трех слов: «Донья Анто-ния Франке». Кем она была, никто не знает, поскольку списки пассажи¬ров ни «Гваделупе», ни «Толосы» не найдены. Нам известно только то, что донья Антония покинула Испанию ради дальней страны и рассталась с жизнью во время ужасного шторма в бухте, названия которой она, воз-можно, никогда не слышала.
Принадлежало ли одно из обручальных колец, найденных нами, ей? Или она плыла в Новый Свет с радостной надеждой, что получит его там? Сколько бы лет ей ни было и какое бы положение в обществе она ни занимала, она не увидела новой жизни за океаном, который принес столько смертей.

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru