СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

САЙГОН НА РЕКЕ САЙГОН

 

Вьетнамцы, впервые появившиеся на территории будущего Сайгона в XVI веке, быстро оценили преимущества этого района. Здесь можно было выращивать в год три урожая риса и других сельскохозяйственных культур, даже тех, о которых на их исторической родине (в дельте Крас­ной реки) и не знали.

Городу Сайгону суждено было занять особое место в жизни Вьетна­ма ~ связать его с Европой, Америкой и вообще со всей мировой циви­лизацией. Природа была милостива к Сайгону: ему не угрожают тайфу­ны и ураганы, которые часто проносятся над северной и центральной частью Вьетнама, принося смерть и увечья людям, разрушая строения и уничтожая посевы.

 

Когда в XIX веке в Сайгоне начали возводить кафедральный собор, во время строительства были обнаружены орудия труда, обработанные человеком еще во времена неолита. Сейчас ученым доподлинно извест­но, что до нашей эры эту область населяли кхмеры — жители современ­ной Камбоджи. Жили здесь и народы индонезийской группы, в средние века сюда пришли китайцы, спасавшиеся от кровопролитных войн на своей земле... Из-за сложного этнического состава населения Сайгона ученым до сих пор не удается установить происхождение названия горо­да, так как никто не берется с полной уверенностью сказать, в каком языке таятся его корни — вьетнамском, кхмерском или китайском.

В 1998 году Сайгон отметил свой 300-летний юбилей, но отсчитывали ' его не от даты основания первого на этом месте поселения (она неизве­стна) и не от времени первого письменного упоминания о городе (в анналах истории он упоминается уже с 1674 г.), а от 1698 года. В этом году генерал Нгуен Хыу Кань, назначенный правителем земель, кото­рые вьетнамцы занимали в дельте реки Меконг, создал здесь префектуру Зядинь, где и расположились все управленческие учреждения.

Почти целое столетие после этого город ничем особенным во вьет­намском государстве не выделялся, так как столицей страны оставался Ханой. Свой след в истории Сайгон оставил в годы крестьянского вос­стания братьев Тэйшонов (1772—1802), когда префектура Зядинь в этом конфликте выступила на стороне династии Нгуенов. Отсюда последний ее представитель, собрав помещичьи дружины, пошел подавлять восста­ние своих подданных и победил их, а потом стал правителем всего Вьет­нама и основал последний императорский дом в стране.

В годы этой войны Сайгон несколько раз переходил из рук в руки, разрушался и вновь восстанавливался. Вьетнамские историки отдают должное и братьям Тэйшонам, которые расширили сайгонский порт, и Нгуенам, построившим по французским чертежам городскую цитадель.

Французы захватили Сайгон в 1859 году, а через трИ* года был подпи­сан вЬетнамо-французский договор, по которому префектура Зядинь и еще две провинции становились собственностью Франции. Французам Сайгон очень понравился природными богатствами, обилием фруктов, мастерством его искусных ремесленников (в частности, резчиков по де­реву), а также красотой и веселостью нрава местных жителей. Однако сами сайгонцы с первого дня колониальной экспансии не прекращали против захватчиков борьбы, которая приобретала различные формы. Когда французы захватили Сайгон, большинство жителей бежали из го­рода и вступили в отряды сопротивления.

Французы многое изменили в облике Сайгона. Для них это был не только главный центр их владений в Индокитае, они хотели сделать его «маленьким Парижем», «жемчужиной Востока». Уже адмирал Ёонар, первый губернатор Сайгона, начал застраивать город в стиле так назы­ваемой «европейско-колониальной архитектуры». В городе стали про­кладываться новые прямые бульвары с ровными рядами деревьев, для чего даже были засыпаны некоторые каналы. В 1866 году в Сайгоне по­явилось 50 фонарных столбов, и главные улицы города (а их было тогда около 20) осветились огнями.

Первые французские постройки появились сначала недалеко от на­бережной и порта. Из них до наших дней сохранились здание почты, собор Богоматери, Исторический музей и Ботанический сад с зоопар­ком. В последний год XIX века в Сайгоне появился европейский театр, который и сегодня называется, как и тогда, — просто «Городской театр». Он был задуман согласно плану французского архитектора Ферра, побе­дившего на объявленном конкурсе, однако в процессе строительства, осуществлявшегося под руководством другого французского архитекто­ра, Гишара, в первоначальный проект было внесено много изменений.

С появлением «Городского театра» произошли изменения и в цент­ральной части бульвара Бонара. Посаженные ранее деревья убрали, а на их месте раскинулась лужайка, пересекаемая дорожками. В 1910 году там установили статую Фрэнсиса Гарнье — французского командира, руко­водившего захватом вьетнамских земель.

Адмирал Бонар мечтал превратить Сайгон в полумиллионный город, но, хотя мегаполис рос очень быстро, при жизни адмирала этого дос­тичь не удалось. Однако город становился одним из важнейших центров Вьетнама, куда наведывались многие представители французской интел­лигенции: историки, ботаники, врачи... В результате Сайгон если и не приобрел парижский шик, то некоторый французский дух ощущался в нем весьма заметно.

Внешне «идиллическую» жизнь города нарушила Вторая мировая война, и с 1946 года Сайгон становится резиденцией часто меняющихся правительств, которые в основном становились послушными проводни­ками интересов Франции. В 1953 году, когда французская экспедицион­ная армия уже истекала кровью в боях с вьетнамскими патриотами, аме­риканцы после проверки нескольких кандидатур выбрали «президентом» Нго Динь Дьема. Потом устами этого «президента» США провозгласили отказ от общевьетнамских выборов, предусмотренных Женевским со­глашением.

Однако Нго Динь Дьем сразу же заменил в городе все французские названия на вьетнамские, например, бульвар Бонара переименовали в проспект Ле Лоя и т.д. Новый «правитель» разрешил оставить в памяти города имена только четырех французов — Луи Пастера, его учеников Иерсена и Кальмета, а также имя Александра де Рода — изобретателя вьетнамской азбуки на основе латиницы.

При Нго Динь Дьеме в городе появились здания министерств, по­сольств и штабов, под которые сначала занимали старинные постройки, например, парламент первоначально проводил свои заседания в «Город­ском театре». Потом стали возводить специальные особняки, в частно­сти, президентский дворец (ныне Дворец Единства) возвели на месте здания, которое в прежние времена занимал французский губернатор. Тогда оно называлось «дворцом Народома» — в честь камбоджийского монарха, который одним из первых посетил его. В 1962 году это здание

 

разгромил французский летчик, недовольный проводимой Нго Динь Дьемом политикой.

Новое здание возвели довольно быстро, и уже в 1966 году состоялось его торжественное открытие. Автором проекта был вьетнамский архи­тектор Нго Вьет Тху, который прославился на весь мир, когда в Риме ему одному из всех азиатских представителей итальянское правитель­ство присудило премию. Возглавляемый Нго Вьет Тху творческий кол­лектив зодчих при возведении здания стремился соединить строитель­ные технологий XX века с национальными архитектурными традиция­ми, учитывающими местоположение здания, местный климат, розу вет­ров и т.д.

Сайгон не только рос, не отставая от времени, но даже обгонял в своем развитии Бангкок, Куала-Лумпур и многие другие столицы стран Юго-Восточной Азии. Однако американская война драматическим об­разом изменила характер города. Для упрочения своего господства аме­риканцам требовались штыки, и численность незваных гостей увеличи­валась в Южном Вьетнаме год от года в геометрической прогрессии.

Сайгонская улица Катина при американцах называлась Тызо, что по- вьетнамски означает «свобода», но тогда это слово звучало горькой на­смешкой. Здесь вольготно чувствовали себя только американцы и са­новники сайгонского режима, это они были самыми желанными поку­пателями в многочисленных магазинах и лавочках, где могли приобрес­ти все: подлинные произведения искусства и поделки мастеров-ремес- ленников, антикварные вещи, черепаховые броши, гребни, веера и мно­гое другое.

Во времена американской оккупации Сайгон был городом с наиболь­шей в мире концентрацией полиции. Нигде так не заботились о «безо­пасности», как в этом городе, где были сосредоточены четыре отборных парашютных батальона; в постоянной боевой готовности находились морская пехота и отряды «коммандос». Тысячи полицейских из специ­альных «отрядов борьбы с мятежниками» и тысячи обычных полицей­ских готовы были подавить любую попытку к мятежу.

Но у жителей Сайгона были давние боевые традиции, проверенные еще во времейа борьбы с французскими колонизаторами. Чтобы сло­мить революционный дух населения столицы, американское командо­вание разбило город на 400 «стратегических районов». Эти районы не­возможно было окружить колючей проволокой, как это делалось в от­ношении «стратегических деревень», и поэтому в Сайгоне американцы установили строгую систему контроля. Власти требовали, чтобы на две­рях всех домов и квартир вывешивались списки проживающих там семей с указанием местонахождения каждого члена семьи. Если в доме обна­руживался «лишний» человек, его немедленно арестовывали. Все семьи объединялись в «пятерки», причем каждая из семей несла ответствен­ность за хорошее поведение членов всех «пятерок».

Два берега реки Сайгон были совсем не похожи друг на друга. На набережной и примыкавших к ней улицах строились многоэтажные оте­ли, офисы, банки и роскошные дома с лоджиями и кондиционерами. Эту часть южновьетнамской столицы с ее многочисленными увесели­тельными заведениями называли «азиатским Монте-Карло». А на дру­гой стороне реки, вдоль ее рукавов, люди строили себе жилища из фане­ры, жести, картона, из самых невероятных материалов — порой из авто­покрышек и причудливо изогнутых корней деревьев. Одна хибара тесно прижималась к другой, а если не хватало места на берегу — вьетнамцы сбивали лачугу на сваях возле реки. А то и просто селились в лодке, прикрыв ее крышей из ржавых кусков железа.

Марионеточная армия капитулировала в последний день апреля 1975 года, побросав на улицах Сайгона американские автоматы, танки и броневики. Никакого сопротивления восставшему народу она уже ока­зать не могла, поэтому больших разрушений в городе не было.

В настоящее время Сайгон называется Хошимином, так как в 1975 году городу было присвоено имя первого вьетнамского президента. Но слово «Сайгон» не исчезло совсем: оно осталось жить в названии реки и порта. Сейчас Хошимин — это город-труженик. В нем стало чище и наряднее, по городским улицам можно спокойно пройтись, не опаса­ясь быть ограбленным. В Хошимине нет показного блеска, зато есть порядок и чувствуется четкий ритм новой жизни.

 

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru