СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

БУЭНОС-АЙРЕС

 

 

Из Испании, на наших кораблях, мы везли также 72 жеребцов и кобыл, которые прибыли с нами... Там, на этой земле, мы встретили индейцев, именующих себя керанди, — 3000мужчин с женами и детьми; они принесли нам рыб и мяса, чтобы мы утолили голод. Их женщины носят небольшие повязки из хлопчатой ткани, прикрывая срамные места...

Таким было первое впечатление первых европейцев, прибывших на территорию современной аргентинской столицы. Около 500 лет назад на правом берегу реки Ла-Плата возник город, которому суждено было стать столицей Серебряной страны, как называют Аргентину. Буэнос- Айрес основывали дважды, поскольку первое испанское поселение, быв­шее на этом месте, смели свободолюбивые индейцы кечуа и гуарани. В 1580 году, разбив эти индейские племена, Хуан де Гарай вторично осно­вал город «Вилья Санта Мария де л ос Буэнос-Айрес» — «Город благо­склонной Святой Марии». Сейчас от названия осталось только «Буэнос- Айрес», что означает «хороший воздух». Рассказывают, испанские кон­кистадоры так окрестили город потому, что первый из них, вступив на эту землю, якобы воскликнул: «Какой здесь хороший воздух!». Однако климат здесь — это невыносимая жара летом и влажный, пагубный хо­лод зимой.

В жизни испанских колоний Буэнос-Айрес не играл сколько-нибудь значительной роли вплоть до начала войны за независимость. В течение

 

почти 300 лет со дня своего основания, город оставался на весьма скром­ных ролях. Столицей вице-королевства была Лима, а добытые в Новом Свете сокровища испанцы отправляли через Панаму, минуя Буэнос-Айрес. До конца XVIII века городу даже запрещалось непосредственно торго­вать с заморскими землями, и жители Буэнос-Айреса существовали глав­ным образом за счет контрабанды. Даже выделение особого королев­ства Рио-де-ла-Плата с Буэнос-Айресом в качестве столицы мало что изменило в судьбе города — он оставался тем же захудалым портом, что и раньше.

Но в конце XVIII века испанская политика резко изменилась, что привело к далеко идущим последствиям. Испания решила превратить Буэнос-Айрес в свой укрепленный аванпост в южной части Атлантики и предоставила ему возможность самостоятельно заниматься торговлей с другими странами. Город начал быстро расти, чему способствовали так­же приток иммигрантов из Европы и бум, начавшийся в торговле круп­ным рогатым скотом.

С 1810 года, когда Аргентина стала независимой, Буэнос-Айрес сде­лался самЪй крупной, самой шумной, самой современной и самой изящ­ной столицей не только Южной Америки, но и всего Южного полуша­рия. В это же время начался спор между Буэнос-Айресом и другими городами — Кордобой, Мендосой, но в 1880 году столицей страны стал Байрес, как сами аргентинцы называют свой город.

Однако после Второй мировой войны все опять переменилось. Быс­тро двинулась вперед Бразилия, разбогатела Венесуэла, в политическом отношении выдвинулась на первый план Куба. И Аргентина вдруг ока­залась самым обычным государством, всего лишь одним из немногих в Южной Америке. Аргентинцы, конечно же, были не в восторге от таких перемен, зато с жаром рассказывали, что в Байресе можно увидеть са­мые великолепные здания в стиле барокко и познакомиться с самыми лучшими художниками Южной Америки.

Старый Буэнос-Айрес — это Ла Бока, прежде небольшой портовый городок, который сейчас является только одним из районов аргентин­ской столицы. Здесь издавна живут моряки и корабелы, а для моряка главный дом — это корабль. Вот они и красили сначала свой корабль, а уж потом чем осталось — стены дома на берегу. А так как краска была разного цвета, то и дома здесь превращались в мозаичные картинки.

По давней традиции дома в Ла Бока красят так и сейчас. Уедет турист из города, но приятное впечатление останется у него даже о самом бед­ном квартале Буэнос-Айреса: буксиры, парусники, моторные лодки у домов и сами 1—2-этажные домики, сбитые из досок и сверху покрытые рифленым железом, — все такое яркое, как расцвеченные флаги.

К настоящему времени Буэнос-Айрес превратился в крупнейший про­мышленный центр страны, на его предприятиях работают сотни тысяч человек, однако горожане по-прежнему называют себя «портеньос» — жители порта. Среди них много эмигрантов, поэтому жители внутрен­них районов Аргентины никогда не назовут столичного жителя «крио- жьо», то есть коренным аргентинцем: для них он всегда «портеньос». Истинными хранителями национальных традиций, настоящим «крио- жьо» они считают только себя.

Сами «портеньос» утверждают, что Буэнос-Айрес совсем не арген­тинский, а европейский город: его перевезли на кораблях многие поко­ления эмигрантов. Перевезли и поставили на берегу Ла-Платы, руковод­ствуясь лишь собственными вкусами, порой и противоречивыми. По­этому в Буэнос-Айресе есть районы, в которых живут преимущественно французы или итальянцы, испанцы или славяне — поляки, украинцы, югославы. По паспорту — все они аргентинцы, но обычаи и традиции у них таковы, что каждая «колония» старается существовать отдельно, не смешиваясь с соседями. Жители этих районов проводят время в нацио­нальных ресторанчиках и кафе, они издают газеты и журналы на родном языке, отмечают праздники своей далекой родины, поют свои нацио­нальные песни...

В Байресе действительно много эмигрантов и их детей; этот город — современный Вавилон, вобравший в себя культуру, технические знания и профессиональные навыки многих народов. И потому люди эти — одно из главных богатств страны: никто не тратил на их образование и про­фессиональное обучение ни гроша, все это они привезли с собой и щед­ро отдали своей новой родине. На этом щедром вкладе рос и процветал Буэнос-Айрес.

Порой кажется невероятным, что этот прекрасный современный го­род построен за какие-нибудь 100 лет. Но страна была богата, и потому ни с какими затратами не считались: нужен был для строительства мра­мор из Италии — везли, нужна была керамическая плитка из Португа­лии — везли! Нужно было строить небоскребы? Строили и при этом, не задумываясь, часто сносили старые постройки. Поэтому от архитектуры XVI века не осталось ничего, от XVII — несколько церковных фасадов, от XVIII — всего лишь несколько зданий. Так что большую ценность в Буэнос-Айресе представляют постройки середины XIX и начала XX ве­ков — все они охраняются государством как памятники архитектуры.

Единственным районом, сохранившим колониальную застройку, яв­ляется Сантельмо. Беленые известью дома с арками, витые решетками крошечные балконы, мощенные булыжником улицы, черепичные кры­ши, квадратные площади с неизменными соборами и сквериками в цен­тре.., Но времена меняются, и Сантельмо, благодаря уцелевшей экзоти­ке, превратился теперь в туристический квартал. Однако только здесь можно увидеть, как танцуют прекрасное и нестареющее танго. Дитя и божество портовых кабачков, этот танец моряков, грузчиков и фабрич­ных работниц в начале XX века завоевал парижские салоны.

Официальный центр Буэнос-Айреса находится на Пласа де Майо — в здании собора, где покоится прах возглавившего борьбу за независимость генерала Сен-Мартина, но об этом знает не каждый житель столицы. Поэтому некоторые считают, что сердцем города следует считать Пласа де Конгресиу, откуда берут свое начало все автострады страны. Третьи полагают, что центр Байреса находится на площади Республики — там, где пересекаются три оживленные улицы. Авенида 9 июля — это самая широкая улица (почти 150 метров от края до края), по мнению арген­тинцев, такой нет нигде в мире: по ней движутся четыре потока машин, в каждом от 4 до 6 полос движения. Наряду с Ривадавией — самой длин­ной улицей планеты, авенида 9 июля является гордостью аргентинцев.

Посреди площади Республики в 1936 году установили 72-метровую ко­лонну — в честь 400-летия со дня основания города. Колонну эту точ­нее следует назвать остроконечной пирамидой, но она относительно невелика — высота обелиска составляет всего 67,5 метра. Сложенный из железобетонных блоков четырехгранный столб хорошо просматривает­ся отовсюду и совсем не выглядит задавленным окружающими его зда­ниями. Наверху обелиск заточен наподобие карандаша, а внутри он по­лый, и там змеится винтовая лестница в 200 ступеней. Но архитектор А. Пребиш построил обелиск не для того, чтобы с его высоты обозревать окрестности, а наоборот, чтобы на него смотрели снизу.

По мнению некоторых жителей, сооружение это некрасивое и недо­стойно представлять их прекрасный город, известный во всем мире как «Париж Южной Америки». Известный аргентинский поэт Б.Ф. Морено, например, писал:

О город, где серебряный свой меч Ты прятал? Был в какие ножны вложен Клинок, что ныне извлечен из ножен,

Чтобы лазурь неба рассечь...

Как и всякое архитектурное нововведение в сложившемся уже цент­ре города, «меч» поначалу резал глаз, вызывая споры и нарекания. Не­доброжелатели новой достопримечательности Буэнос-Айреса выдвигали всякие обвинения против Обелиска, в частности, такие: «Обелиск вооб­ще не имеет права называться обелиском, раз он полый, а не монолит». Но, может быть, аргентинцы немного лукавят, ведь и парижане не сразу признали свою Эйфелеву башню...

Однако все их недовольства все же привели к тому, что муниципали­тет Буэнос-Айреса решил снести Обелиск. От уничтожения «меч» был спасен в самый последний момент, когда бульдозеры уже готовились срыть его: в июне 1939 года правительство страны издало декрет, соглас­но которому Обелиск объявлялся народным достоянием.

Особой заботой окружен в Буэнос-Айресе музыкальный театр «Ко­лон», для возведения которого архитекторы и строители использовали лучшие материалы, какие только могли собрать со всего мира: золотис­то-желтый мрамор из Италии, французские витражи, венецианскую мо­заику... Позолоченная лепнина театральных стен, капителей и мрамор­ных колонн, мебель и скульптуры — все бережно сохраняется в театре в том виде, в каком их впервые увидели зрители. И в то же время театр «Колон» постоянно оснащается самым современным оборудованием.

А на складах театра хранятся 80 ООО костюмов всех спектаклей, которые когда-либо шли на его сцене; в архивах записаны мерки знаменитых исполнителей всего мира, поэтому мастерские театра всегда готовы сшить нужный костюм для любого из них.

Буэнос-Айрес — это еще и город памятников: их ставили завоевате­лям и освободителям, поэтам и музыкантам, ученым и литературным героям, а судя по их количеству — и просто хорошим людям. Причем любопытно отметить, что ставили памятники генералам, которые ни­когда ни в каких войнах не участвовали; если не считать обычных для латиноамериканских стран пограничных стычек и правительственных переворотов.

На площади Сен-Мартина скульптор Ж, Даунас воздвиг памятник герою нации — генералу Хосе де Сан-Мартину. Отлитая из бронзы кон­ная статуя первоначально была установлена в 1862 году, а через 50 лет скульптор Г. Эберлейн поднял ее на новое, более грандиозное основа­ние.

Этот величественный комплекс интересен не только как произведе­ние искусства, он может служить и своего рода пособием для изучения истории борьбы испанских колоний за свою независимость. Фигуру ге­нерала, стоящего на красном гранитном постаменте, окружают четыре скульптурные группы: «В поход», «Битва», «Триумф» и «Возвращение победителей». У подножия памятника восседает бог войны Марс, кото­рый подле себя держит огромного красавца-орла. Барельефы, располо­жившиеся с трех сторон постамента, изображают три главные победы Сен-Мартина — в сражениях при Сан-Лоренсо, Чакабуко и Майпу.

По пути в знаменитый района Бока расположился парк Лесома, на­званный по имени последнего владельца этого живописного уголка. Не­которые историки утверждают, что именно в этом месте конкистадор Педро де Мендоса решил основать поселение. Его попытка закончилась неудачей, но жители Буэнос-Айреса хранят память о человеке, возгла­вившем самую многочисленную экспедицию в Америку. Они установи­ли в парке Лесома памятник ему, где изобразили испанца в полном бое­вом одеянии и опирающимся на шпагу. Вид Педро де Мендоса величе­ствен, но герой кажется усталым, как будто он смирился с невозможно­стью наладить добрые отношения с индейцами. За спиной Педро де Мендоса высечено изображение индейца, застывшего с поднятыми ру­ками. Одни считают, что он символизирует дружелюбие аборигенов, вначале радушно принявших испанцев; другие полагают, что образ не­покоренного индейца до конца дней преследовал конкистадора, кото­рый умер на корабле, увозившем его на родину.

Через 44 года после Педро де Мендосы конкистадор Хуан дё’Тарай повторил попытку основать город на берегу Ла-Платы, но уже в другом месте. На этот раз попытка была удачной, поэтому немецкий скульптор Г. Эберлейн в 1915 году установил памятник Хуану де Гараю.

Низменный, совершенно ровный берег Ла-Платы, на котором рас­кинулся Буэнос-Айрес, способствовал строго геометрической планировке города. Параллельные, пересекающиеся под прямым углом улицы делят его на небольшие правильные квадраты. Сторона каждого такого квар­тала-квадрата равна аргентинской мере длины — куадре (130 метров). Нумерация домов здесь необычна: каждый следующий квартал начина­ется с новой сотни.

Буэнос-Айрес застраивался спиной к берегу Ла-Платы, в городе нет ни одной жилой зоны, которая была бы полностью привязана к побере­жью. Все жилые кварталы находятся внутри города, а район старого порта вообще отделен от Буэнос-Айреса своеобразным буфером, который не дает подойти к реке. Несколько лет назад были закрыты для доступа пляжи на северном побережье (в Костаньере Норте): сейчас здесь рас­положились красивые офисы и дорогие клубы для тех, кто в состоянии платить. Однако в городском муниципалитете строятся планы, чтобы вернуть к жизни старую южную зону Буэнос-Айреса.

В настоящее время концентрация хозяйственной и политической власти в Буэнос-Айресе вызывает протест множества аргентинских про­винций, которые считают, что «настоящая Аргентина начинается там, где кончается Буэнос-Айрес». Об этом же говорил и писатель А. Варела, который называл аргентинскую столицу «головой гиганта на туловище карлика» за то, что город разрастается за счет обескровливания боль­шей части страны. Вопрос о перенесении столицы ставится уже не впер­вые, тем более что аргентинская история знает и практические попытки сделать столицей государства Другие города Аргентины.

 

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru