СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.


 

 

КАК МОСКВА СТРОИЛАСЬ.,

Весной 1147 года в имении боярина Кучки, первого владельца Моск­вы, встретились два русских князя. Один из них, князь Святослав Север­ский, только что ходил войной в Смоленскую землю, другой — суздаль­ский князь Юрий Владимирович Долгорукий — разорил Торжок и земли по реке Мете. Захватив богатую добычу, Юрий Долгорукий послал ска­зать своему Другу и союзнику: «Приде ко мне, брате, в Москову!»

Князья встретились на высоком берегу Москвыгреки, среди густого бора, где стояли боярский двор и сельская усадьба. Шумно и весело пировали князья с дружинами, а потом, обменявшись подарками, разъе­хались по своим владениям. Через девять лет летописец записал в «Ска­зании об убиении Даниила Суздальского и начале Москвы», как «князь Юрий взыде на гору и обозре с нея очима своима семо и овамо, по обе стороны Москва-реки и за Неглинною, возлюби села оные и повеле сде­лать град мал, деревян».

Однако в исторической науке считается, что не Юрий Долгорукий был первооткрывателем Москвы. Прибыв в эти края, он застал на Боро­вицком холме и у его подножия город с крепостным валом, рвом и с достаточно сложным хозяйством. Так что своих гостей хлебосольный князь встретил не на пустом месте, и ему было чем угостить их.

О пра-Москве теперь много и напряженно думают ученые и истори­ки. Пока точно не известно, забредали ли сюда воины князя Святосла-

ва, шедшие по Оке на хазарский город Итиль. Русский писатель Ю, Ло- щиц считает, что Москву вполне мог видеть, а то и участвовать в ее укреплении Владимир Мономах, приходивший в эти края с намерением прочно освоить ростово-суздальские лесные, речные и полевые угодья. Отдельные археологические находки, связанные с пра-Москвой, драз­нят исследователей какой-то пестрой диковинностыо. Тут и серебряные монеты из Армении и Средней Азии, и глубокий оборонный ров, прохо­дивший возле юго-западного угла нынешнего Большого Кремлевского дворца; тут и христианская вислая печать 1093—1096 годов, и остатки бу­лыжной мостовой, где эта печать лежала...

Известный российский историк А. Асов предполагает, что предше­ственником Москвы мог быть Аркаим — древнейший сакральный центр славян, основанный за много веков до памятного 1147 года. В этом году Москва впервые была упомянута в христианских летописях, а через де­вять лет Юрий Долгорукий повелел своему сыну Андрею насыпать но­вую крепость, больше прежней, так как старая была не только мала, но уже и обветшала.

В 1156 году, когда над устьем реки Неглинной затевалось грандиоз­ное строительство, князь Юрий находился в Киеве. На этом основании некоторые ученые предлагают считать основателем Москвы Андрея Боголюбского, другие же считают, что он был только исполнителем ра­бот, задуманных его отцом.

На месте Москвы первоначально, как уже указывалось выше, были села, принадлежавшие боярину Степану Кучке, но начало Москвы по­шло не от них, а от княжеского поселения в юго-западной части Крем­ля, где Неглинка впадала в Москву-реку. Это поселение обнесли дере­вянными стенами и рвом, впоследствии оно и стало московским Крем— лем, в строительстве и укреплении которого самое деятельное участие принимали и другие русские князья.

Первоначальные размеры этого городка были самые крохотные, в длину Москва тогда имела всего около 220 метров. Посредине его сто­яла церковь во имя Рождества Иоанна Предтечи, срубленная, по сло­вам летописей, еще в те времена, когда здесь только бор шумел. Рядом с церковью стояли княжеские хоромы — деревянный дом с клетью внизу и жилыми горницами наверху; за хоромами лепились нехитрые служеб­ные помещения — амбары, подвалы, сараи.

С высокой кремлевской кручи были видны дымы окрестных сел, коль­цом окружавших Москву: сельцо «под бором» в Замоскворечье, далеко за ним Воробьево (на Воробьевых горах), ближе к Москве — Кудрино, Сухощаво и другие. Все эти села были отделены от первоначальной Москвы бором и лугами.

То было время беспокойное, да и крепкого государства на Руси тогда еще не было. Каждый князь стремился увеличивать свои владения за счет других, и первые 90 лет Москва представляла собой небольшой де­ревянный «детинец» — пограничный город-крепость Ростово-Суздаль- ‘ ского княжества, в которое Москва тогда входила.

В 1238 году, когда из далеких монгольских степей двинулась на Русь рать хана Батыя, разрозненные и малочисленные дружины русских кня­зей не могли остановить их и защитить свои земли. Почти все главные города, кроме Новгорода и Галича, куда монголы не дошли, были по­вержены и разграблены. Вся Русская земля лежала поруганная. На мес­те городов высились груды развалин, поля и села были усеяны трупами, оставшиеся в живых люди прятались в лесах.

Не смогла сдержать нашествия татарских полчищ и небольшая мос­ковская крепость, в летописи об этом сказано так:

Люди убиша от старца до сущего младенца, а град и церкви огневи преда- ша и монастыри вси и села пожогша и, много имения вземше, отъидоша.

На месте Москвы остались лишь груды пепла, и стаи ворон кружи­лись над трупами изрубленных жителей. Казалось, не возродиться Мос­кве после Батыева нашествия. Но потянулись на пепелища переселен­цы, застучали топоры и запели пилы, и вскоре на пожарище вырастают крепостные стены, церкви, монастыри, окрестные деревушки — возни­кает новая Москва. К середине ХШ века она была уже стольным градом самостоятельного Московского княжества — небольшого и не особен­но сильного, да и было в нем всего лишь два города: сама Москва да Звенигород.

Но не было на Руси и другого княжества, местоположение которого было бы так выгодно: леса, болота и соседние княжества, окружавшие Москву, охраняли ее от вражеских нашествий. И потому после литов­ских и татарских набегов потянулись сюда многочисленные переселен­цы, которые охотно расселялись на берегах Москвы-реки. Перебрались к Москве и торговые люди, ведь через город проходила дорога Влади­мирская и дорога на запад — к берегам Днепра.

Москва растет, богатеет и исподволь, медленно начинает расширять свои владения, собирать земли русские под свое начало. Уже первый московский князь Даниил Александрович присоединил к Москве Пере- славль-Залесский, его сын завоевывает- Можайск, а вскоре и вся Моск- ва-река, от истоков до устья, стала принадлежать Московскому княже­ству. При князе Данииле был основан на юго-востоке деревянный Да­ниловский монастырь, а вокруг него образовалось Даниловское старин­ное селение.

При князе Иване Калите княжеская резиденция расширилась, при­чем весьма значительно. Князь задумал перестроить свою резиденцию так, чтобы она не уступала старинному великокняжескому городу Вла­димиру, поэтому все свои новые постройки, соборы и дворец он помес­тил за первоначальной восточной стеной. Место для построек Иван Калита выбрал около старинной церкви архистратига Михаила, которая стояла в Московском бору с тех же самых времен, что и церковь во имя Рождества Иоанна Предтечи. К северу от этих церквей было выбрано место для главного московского храма — каменного Успенского собо­ра, который был заложен Иваном Калитою с благословения митропо­лита Петра[1] в августе 1326 года. Через три года площадь между двумя старыми церквами и новым Успенским собором была замкнута с вос­точной стороны каменной церковью Иоанна Лествичника с первой в Москве колокольней, которую впоследствии перестроили в знаменитую колокольню Ивана Великого. Так образовался «четырехугольник собо­ров», а между соборами и границами старого княжеского города был построен Спасский монастырь, а перед ним, лицом к Москве-реке, вы­строили новые княжеские терема[2].

За крепостной стеной на берегу Москвы-реки построился шумный торговый посад, появились новые слободы, и летописцы восхищенно повествуют: «Москва — град велик, град чуден, град многолюден, — ки­пел богатством и славою, превзошел честию все города русской земли».

Во время княжения Ивана Калиты самым страшным врагом для Руси была Золотая Орда, поэтому надо было уберечь Москву от татарских нашествий. Московское княжество и тогда было еще не особенно силь­ным, чтобы противостоять грозным монголо-татарским ратям’, и Иван Калита девять раз ездил «на поклон» к хану. Хитрой политикой, подар­ками и деньгами он получил великокняжеский владимирский престол. Теперь московский князь стал великим князем, старшим на русской земле. Получив передышку, Иван Калита задумал прибрать к рукам зем­ли соседних князей и за их счет расширить московские владения. Начал князь бороться и с разбойниками, грабившими купеческие караваны, и постепенно стали стекаться в Москву бояре и купцы из соседних кня­жеств, да и вся Русь потянулась к Москве.

Но деревянный город часто горел: великие пожары от злых людей или от несчастных случаев повторялись в первой Москве почти каждые пять лет. Быстро уничтожал огонь жилища и имущество горожан, но так же быстро они вновь устраивались. Москва нуждалась в более мощной защи­те, и новый князь — молодой Дмитрий Иванович — решает возвести ка­менные укрепления вокруг Кремля. Князь продолжает собирать русские земли под начало Москвы, и удельные князья один за другим признают его власть. Москва становится сильной и крепкой, грозные каменные стены и башни Кремля кажутся неприступными. Москвичи завели у себя «зе- лейное» (пороховое) производство, и Москва решается на великое дело — освободить землю русскую от монголо-татарского ига.

На зов Москвы со всех сторон спешат удельные князья[3] и бояре со своими дружинами, купцы, посадские и «черные» люди. Собрав силы огромные, князь московский Дмитрий Иванович отправился в Троиц­кий монастырь к святителю Сергию Радонежскому, который благослр* вил князя на ратный подвиг во имя Отечества и дал ему двух монахов- богатырей — Ослабя и Пересвета. Войска сошлись на Куликовом поле — там, где река Непрядва впадает в Дон. Страшная сеча продолжалась це­лый день, и монголы начали было уже одолевать русских, но тут из заса­ды ударили полк волынского воеводы Б оброка и полк Владимира Андре­евича, брата великого князя. Это и решило исход битвы.

Куликовская победа не освободила Русь от монголо-татарского ига полностью. Дань Золотой Орде все равно приходилось платить, были и еще разорительные набеги, были и поражения. Но унижения больше не было! Окончательно свергнуть монголо-татарское иго выпало на долю Ивана III. К этому времени Москва была уже столицей огромного Рус­ского государства, земли которого доходили до Белого моря на севере, простирались за Урал. Окрепшей Москве была уже не страшна ослабев­шая к тому времени Золотая Орда, и Иван III объявляет татарам, что отныне они не признают над собой ханской власти и отказываются пла­тить дань. Ордынский хан Ахмет пошел войной на Русь, надеясь больше не на силу, а на угрозу. Русские и татары сошлись на реке Угре, но татары не решились перейти реку и дать сражение и отступили без боя. После этого многие русские князья бьют челом «великому князю всея Руси» о принятии их на московскую службу: Москва завоевывает Новго­род с его богатейшими колониями, без боя присягает осажденная Тверь, окончательно покорена Вятка, смирилась Рязань...

Современные кремлевские стены и башни тоже возводились при Иване III, который развернул на территории Кремля небывалое строи­тельство. В нем принимали участие лучшие мастера из разных русских городов, и именно тогда сложился тот уникальный кремлевский ан­самбль, который и поныне восхищает всех своим величием и монумен­тальностью.

К этому времени уже в течение 60 лет строили и устраивали камен­ную Москву итальянцы-фрязове. Казалось, что своими нововведениями они изменят облик древнего русского зодчества и водворят в нем иные формы — европейские. Заслуга итальянцев в истории нашего зодчества действительно весьма значительна, но Московская Русь уже тогда креп­ко и во всем держалась своего ума и своих обычаев и вовсе не намерева­лась широко отворять ворота тем нововведениям, которые могли изме­нить коренные черты ее вкусов и нравов. Поэтому все дело призванных итальянцев ограничивалось одною техническою стороною: не итальян­ским замыслом в создании небывалых на Руси,форм, а только исполне­нием в этом случае старого русского замысла.

Памятником чисто итальянской архитектуры в Московском Кремле остается только Грановитая палата[4] — бывший тронный зал велико­княжеского дворца. Сооружение ее происходило в период образования единого Русского централизованного государства: именно тогда «изум­ленная Европа была ошеломлена внезапным появлением на ее восточ­ных границах огромной империи, и сам султан Баязет, перед которым Европа трепетала, впервые услышал высокомерную речь московита».

Живя на востоке и имея постоянное дело с Востоком, Москва не могла вырастить себя по образцу Запада, с которым к тому же не со­шлась верой и некоторыми политическими началами. Однако при вни­мательном рассмотрении восточный облик старой Москвы оказывался не таким уж и восточным, а в полной мере русским — самобытным со­зданием русской народности. Высшую красоту русский народ всегда со­зерцал в Божием храме, а в Москве было столько церквей, что трудно было их сосчитать: «Сорок сороков!».

ПРИДЕ КО МНЕ, БРАТЕ, В МОСКОВУ... БУДИ, БРАТЕ, КО МНЕ

НА МОСКОВУ!

Русский историк В.О. Ключевский писал, что «в этих словах немно­гих как бы пророчески обозначилась вся история Москвы, истинный смысл и существенный характер ее исторической заслуги. Москва тем и стала сильною и опередила других, что постоянно и неуклонно звала к себе разрозненные русские земли на честный пир народного единства и крепкого государственного союза».

 



[1]  При Иване Калите митрополит Петр — глава Русской православной церкви — перенес свою резиденцию из Владимира и окончательно поселился в Москве.

[2]   Все соборы, возведенные Иваном Калитой, впоследствии были перестро­ены.

[3]   Кроме рязанских и тверских князей, враждовавших с Москвой.

[4]   Подробнее о возведении Грановитой палаты, Успенского собора и других сооружений Кремля можно прочитать в книгах: «100 великих музеев мира» и «100 великих дворцов м:ира».

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

Showing comments 1 to 4 of 10 | Next | Last
Anonymous
Posts: 10
Comment

Reply #10 on : Tue October 10, 2017, 17:08:38
http://w.w/
Anonymous
Posts: 10
Comment

Reply #9 on : Sun October 08, 2017, 03:07:27
http://w.w/
Anonymous
Posts: 10
Comment

Reply #8 on : Mon September 11, 2017, 22:44:00
Anonymous
Posts: 10
Comment

Reply #7 on : Mon September 11, 2017, 03:13:03
Showing comments 1 to 4 of 10 | Next | Last

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru