СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

Воинственная Спарта

Слава Спарты — пелопонесского города в Лаконии — в исторических хрониках и мире очень громка. Это был один из самых известных поли­сов Древней Греции, который не знал смут и гражданских потрясений, а его армия никогда не отступала перед врагом.

Спарту основал Лакедемон, царствовавший в Лаконии за полторы тысячи лет до Рождества Христова и назвавший город именем своей жены. В первые века существования города вокруг него не было никаких стен: их возвели только при тиране Навизе. Правда, позднее они были разру­шены, но Аппий Клавдий вскоре воздвиг новые.

Создателем Спартанского государства древние греки считали законо­дателя Ликурга, время жизни которого приходится примерно на первую половину VII века до нашей эры. Население Спарты по своему составу разделялось в то время на три группы: спартанцев, периэков и илотов. Спартанцы жили в самой Спарте и пользовались всеми правами граж­данства своего города-государства: они должны были выполнять все тре-

 

бования закона и допускались ко всем почетным общественным долж­ностям. Занятие земледелием и ремеслом хотя и не было запрещено этому сословию, но не отвечало образу воспитания спартанцев и потому презиралось ими.

Большая часть земель Лаконии была в их распоряжении и возделыва­лась для них илотами. Чтобы владеть земельным участком, спартанец должен был выполнять два требования: в точности следовать всем пра­вилам дисциплины и предоставлять определенную часть дохода для сис- сития — общественного стола: ячменную муку, вино, сыр и т.д. Дичь добывали охотой в государственных лесах; сверх того каждый, кто при­носил жертву богам, посылал в сисситий часть туши жертвенного жи­вотного. Нарушение или невыполнение этих условий (по любым причи­нам) вело к потере прав гражданства. Все полноправные граждане Спар­ты, от мала до велика, должны были участвовать в этих обедах, причем никто не пользовался никакими преимуществами и привилегиями.

Круг периэков составляли тоже люди свободные, но они не были полноправными гражданами Спарты. Периэки населяли все города Ла­конии, кроме Спарты, принадлежавшей исключительно спартанцам. Они не составляли политически целого города-государства, так как управле­ние в своих городах получали только из Спарты. Периэки разных горо­дов были независимы друг от друга, и в то же время каждый из них нахо­дился в зависимости от Спарты.

Илоты составляли сельское население Лаконии: они были рабами тех земель, которые обрабатывали в пользу спартанцев и периэков. Ило­ты проживали и в городах, но городская жизнь не была характерна для илотов. Они могли иметь дом, жену и семью, продавать илота вне владе­ний запрещалось. Некоторые ученые полагают, что продажа илотов во­обще была невозможна, так как они являлись собственностью государ­ства, а не отдельного лица. До нас дошли некоторые сведения о жесто­ком обращении спартанцев с илотами, хотя опять же некоторые ученые считают, что в таком отношении больше проглядывало презрение. Плу­тарх сообщает, что ежегодно (в силу постановлений Ликурга) эфоры торжественно объявляли войну против илотов; Молодые спартанцы, во­оруженные кинжалами, бродили по всей Лаконии и истребляли несчас­тных илотов. Однако впоследствии ученые установили, что такой спо­соб истребления илотов был узаконен не во времена Ликурга, а только после Первой Мессенской войны, когда илоты сделались опасными для государства.

* Плутарх, автор жизнеописаний выдающихся греков и римлян, начи­ная свой рассказ о жизни и законах Ликурга, предупреждает читателей, что ничего достоверного сообщить о них невозможно. Тем не менее он не сомневался в том, что этот политический деятель был лицом истори­ческим. Большинство ученых нового времени считают Ликурга личнос­тью легендарной: одним из первых еще в 1820-е годы засомневался в его историческом существовании известный немецкий историк античности К.О. Мюллер. Он предположил, что так называемые «законы Ликурга» гораздо древнее своего законодателя, так как это не столько законы, сколько древние народные обычаи, уходящие своими корнями в дале­кое прошлое дорийцев и всех других эллинов.

Многие ученые (У. Виламовиц, Э, Мейер и др.) сохранившееся в не­скольких вариантах жизнеописание спартанского законодателя рассмат­ривают как позднюю переработку мифа о древнем лаконском божестве Ликурге. Приверженцы этого направления поставили под сомнение и само существование «законодательства» в исторической Спарте. Обычаи и пра­вила, которые регулировали повседневную жизнь спартанцев, Э. Мейер классифицировал как «житейский уклад дорийской племенной общины», из которой почти без всяких изменений и выросла классическая Спарта.

Однако результаты раскопок, проведенных в 1906—1910-х годах анг­лийской археологической экспедицией в Спарте, послужили поводом к частичной реабилитации античного предания о законодательстве Ликурга. Англичане исследовали святилище Артемиды Орфии — один из самых древних храмов Спарты — и нашли много художественных произведе­ний местного производства: прекрасные образцы расписной керамики, уникальные терракотовые маски (больше нигде не встречающиеся), пред­меты из бронзы, золота, янтаря и слоновой кости. Эти находки в боль­шинстве своем как-то не вязались с представлениями о суровой и аске­тичной жизни спартанцев, о почти абсолютной изоляции их города от всего остального мира. И тогда ученые предположили, что законы Ли­курга в VII веке до нашей эры еще не были пущены в действие и хозяй­ственное и культурное развитие Спарты шло так же, как и развитие дру­гих греческих государств. Только к концу VI века до нашей эры Спарта замыкается в себе и превращается в тот город-государство, каким его знали античные писатели.

Из-за угроз мятежа илотов обстановка тогда была беспокойная, и потому «инициаторы реформ» могли прибегнуть (как это йередко быва­ло в древности) к авторитету какого-либо героя или божества. В Спарте на эту роль был избран Ликург, который мало-помалу из божества на­чал превращаться в исторического законодателя, хотя представления о его божественном происхождении сохранялись до времен Геродота[1].

Ликургу пришлось приводить в порядок народ жестокий и возмути­тельный, поэтому надо было научить его сопротивляться натиску других государств, а для этого сделать всех искусными воинами. Одной из пер­вых реформ Ликурга была организация управления спартанской общи­ной. Античные писатели утверждают, что он создал Совет старейшин (герусию) из 28 человек. Старейшины (геронты) избирались апеллой — народным собранием; в герусию входили и два царя, одной из главных обязанностей которых было командование армией во время войны'. %

Из описаний Павсания известно, что периодом наиболее интенсив­ной строительной деятельности в истории Спарты был VI век до нашей эры. В это время в городе были возведены храм Афины Меднодомной на акрополе, портик Скиада, так называемый «трон Аполлона» и другие постройки. Однако на Фукидида, видевшего Спарту в последней четвер­ти V века до нашей эры, город произвел самое безотрадное впечатление. На фоне роскоши и величия афинского зодчества времен Перикла Спар­та казалась уже невзрачным провинциальным городком. Сами же спар­танцы, не боясь прослыть старомодными, продолжали поклоняться ар­хаичным каменным и деревянным идолам в то время, когда в других эллинских городах создавали свои шедевры Фидий, Мирон, Пракситель и другие выдающиеся скульпторы Древней Греции.

Во второй половине VI века до нашей эры наступает заметное ох­лаждение спартанцев к Олимпийским играм. До этого времени они при­нимали в них самое активное участие и составляли более половины по­бедителей, причем во всех основных видах соревнований. В дальней­шем, за все время с 548 до 480 года до нашей эры, победу одержал только один представитель Спарты — царь Демарат — и только в одном виде состязаний — скачках на ипподроме.

Чтобы добиться согласия и мира в Спарте, Ликург решил навсегда искоренить богатство и бедность в своем государстве. Он запретил упот­реблять золотые и серебряные монеты, которыми пользовались во всей Греции, а вместо них ввел железные деньги в виде оболов. На них можно было купить только то, что производилось в самой Спарте; кроме того, они были настолько тяжелые, что даже небольшую су^му надо было перевозить на повозке.                                                                              ,,

Ликург предписал и уклад домашней жизни: все спартанцы, от про­стого гражданина до царя, должны были жить в совершенно одинаковых условиях. Специальным предписанием указывалось, какие можно стро­ить дома, какую одежду носить: она должна была быть такой простой, чтобы не было места никакой роскоши. Даже еда должна была быть у всех одинаковой.

Таким образом, в Спарте постепенно разлюбили богатство, так как пользоваться им стало невозможно: граждане меньше стали думать о добре собственном, а больше о государственном. Нигде в Спарте бед­ность не соседствовала с богатством, следовательно, не было зависти, соперничества и других корыстолюбивых страстей, изнуряющих челове­ка. Не было и жадности, которая частную пользу противопоставляет государственному благу и вооружает одного гражданина против другого.

# * '

Одного спартанского юношу, который за бесценок приобрел землю, пре­дали суду. В обвинении говорилось, что он еще слишком молод, а уже соблаз­нился выгодой, в то время как корысть — враг каждого жителя Спарты.

Воспитание детей считалось в Спарте одной из главных обязаннос­тей гражданина. Спартанец, у которого было три сына, освобождался от несения сторожевой службы, а отец пятерых — от всех существовавших обязанностей.

С семилетнего возраста спартанец уже не принадлежал своей семье: дети были отделены от родителей и начинали общественную жизнь. С этого времени они воспитывались в особых отрядах (агелах), где за ними надзирали не только сограждане, но и специально приставленные цен­зоры. Детей учили читать и писать, приучали подолгу молчать, а гово­рить лаконично — кратко и четко. Гимнастические и спортивные уп­ражнения должны были развивать в них ловкость и силу; чтобы в движе­ниях была гармония, юноши должны были участвовать в хоровых пляс­ках; охота в лесах Лаконии вырабатывала терпение к тяжким испытани­ям. Кормили детей очень скудно, поэтому недостаток в пище они вос­полняли не только охотой, но и кражей, так как их приучали и к воров­ству; но если кто попадался, то били нещадно — не за кражу, а за нелов­кость.

Достигнувших 16 лет юношей подвергали очень суровому испытанию у алтаря богини Артемиды: их жестоко секли, они же должны были мол­чать. Даже самый малый вскрик или стон способствовали дальнейшему наказанию: некоторые не выдерживали испытания и умирали.

В Спарте существовал закон, согласно которому никто не должен был быть полнее, чем это необходимо. По этому закону все юноши, не достигшие еще гражданских прав, показывались эфорам — членам выборной комиссии. Если юноши были крепки и сильны, то их удостаивали похвалы; юношей, чье тело находили слишком дряблым и рыхлым, били палками, так как их вид позорил Спарту и ее законы.

Плутарх и Ксенофонт утверждают, что Ликург узаконил, чтобы и женщины выполняли те же самые упражнения, что и мужчины, и сдела­лись через то крепкими и могли рожать крепкое и здоровое потомство. Таким образом, спартанские женщины были достойны своих мужей, так как тоже подчинялись суровому воспитанию.

Женщины Спарты, у которых погибли сыновья, шли на поле битвы и смотрели, куда они были ранены. Если в грудь, то женщины с гордостью смотрели на окружающих и с почетом хоронили своих детей в отчих гроб­ницах. Если же видели раны на спине, то, рыдая от стыда, спешили скрыться, предоставляя хоронить мертвых другим.

Брак в Спарте тоже был подчинен закону: личные чувства не имели никакого значения, потому что все это было делом государственным. В брак могли вступать юноши и девушки, физиологическое развитие кото­рых соответствовало друг другу и от которых можно было ждать здоро­вых детей: брак между лицами неравных комплекций не допускался.

Однако у Аристотеля о положении спартанских женщин сказано со­всем по-другому: в то время как спартанцы вели строгую, почти аскети­ческую жизнь, жены их предавались в своем Доме необыкновенной рос­коши. Это обстоятельство заставляло мужчин добывать деньги часто не­честными путями, ибо прямые средства были им запрещены. Аристотель пишет, что Ликург пытался и спартанских женщин подчинить такой же строгой дисциплине, но встретил с их стороны решительный отпор.

Предоставленные сами себе, женщины сделались своевольными, предались роскоши и распущенности, они даже стали вмешиваться в государственные дела, что в конце концов привело в Спарте к настоя­щей гинекократии. «Да и какая разница, — горестно вопрошает Аристо­тель, — правят ли сами женщины или же начальствующие лица находят­ся под их властью?» В вину спартанкам ставилось то, что они вели себя дерзко и нахально и позволяли себе роскошествовать, тем самым бро­сая вызов строгим нормам государственной дисциплины и морали.

Чтобы охранить свое законодательство от иноземного влияния, Ли­кург ограничил связи Спарты с иностранцами. Без разрешения, которое давалось только в случаях особой важности, спартанец не мог покинуть город и выехать за границу. Иностранцам тоже было запрещено появ­ляться в Спарте, и если их иногда все же видели на улицах города, то это было лишь послаблением закона. Негостеприимство Спарты было са­мым известным явлением в древнем мире.

Граждане Спарты представляли собой что-то вроде военного гарнизо­на, постоянно упражнявшегося и всегда готового к войне или с илотами, или с внешним врагом. Законодательство Ликурга приняло исключитель­но военный характер еще и потому, что то было время, когда отсутство­вали общественная и личная безопасность, отсутствовали вообще все начала, на которых зиждется государственное спокойствие/Кроме того, дорийцы в весьма незначительном числе осели в стране покоренных ими илотов и были окружены полупокоренными или совсем не покоренными ахейцами, поэтому только битвами и победами они могли держаться.

Такое суровое воспитание, на первый взгляд, могло представить жизнь Спарты очень скучной, а сам народ несчастным. Однако из сочинений древнегреческих авторов видно, что столь необычные законы сделали спартанцев самым благополучным народом в древнем мире, потому что везде господствовало только соперничество в приобретении добродете­лей.

Существовало предсказание, согласно которому Спарта останется сильным и могущественным государством, пока будет следовать зако­нам Ликурга и останется равнодушной к золоту и серебру. После войны с Афинами спартанцы привезли в свой город деньги, которые соблазни­ли жителей Спарты и заставили их отступить от законов Ликурга. И с того времени доблесть их стала постепенно угасать...

Аристотель же полагает, что именно ненормальное положение жен­щин в спартанском обществе привело к тому, что Спарта во второй половине IV века до нашей эры страшно обезлюдела и лишилась своей былой военной мощи.

 



[1]  Согласно теории В, Эренберга, легенда о Ликурге впервые была пущена эфором Хилоном, который скорее всего сам был автором большинства припи­сываемых Ликургу законов.

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru