СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

ШВЕДСКИЙ ВОЕННЫЙ КОРАБЛЬ "ВАЗА"

ШВЕДСКИЙ ВОЕННЫЙ КОРАБЛЬ "ВАЗА"

Другая находка, которую можно уви­деть в одном из музеев Стокгольма, уже давно привлекает ежегодно 400 000 посетилетей. Это "Ваза", военный корабль XVII в. История и судьба этого корабля известны нам сегодня почти во всех под­робностях.Семнадцатилетний Густав II Адольф стал королем, получив печальное насле­дие своего отца Карла IX: Швеция вела войну на два фронта/ На востоке — с Россией и Польшей, на юге — с Данией, вечным соперником за овладение бассейном Балтийского моря. Распри с соседя­ми способствовали тому, что шведский военный флот не только оказался уста­ревшим, но и сильно нуждался в ре мои- те. Лишь после заключения мира с Да­нией (1613 г.) и с Россией (1617 г.) Густав II Адольф смог серьезно присту­пить к осуществлению программы по строительству нового флота. В 1625 г. шведский флот усилился на 25 вновь построенных и несколько купленных за границей судов. В 1625 г. шведский король заключил договор с голландским частным судостроителем Хенриком Хибертсоном де Гроотом и его братом Арентом де Гроотом. Оба брата должны были построить на стокгольмской верфи два крупных и два малых военных ко­рабля. Двумя большими парусниками были "Тре крунур" и "Ваза". Последне­му, с его очень сильным артиллерийским вооружением, отводилась роль флагмана шведского блокирующего флота в 30-летней войне. Действительно "Ваза" стал знаменитым кораблем, хотя его слава и не достигла таких размеров, чтобы зат­мить самые известные корабли —"Золо­тую лань" Дрейка и "Викторию" Нель­сона. И это потому, что "Ваза" ни разу не вышел в открытое море. Этот корабль не принял участия ни в одном морском сра­жении, на нем также не было совершено ни одного увеселительного плавания.

Стокгольмский порт представляет со­бой целый лабиринт, состоящий из изги­бов, каналов и островов. Из окон коро­левского дворца Тре крунур взгляд Гус­тава II часто устремлялся в сторону Бласехольмена — острова, на котором находились королевские верфи. Три года, не переставая, трудилась там пест­рая семья мастеровых — плотников, пильщиков, токарей по дереву, кузне­цов, бондарей, столяров, шорников и резчиков по дереву. Все это время на острове не смолкали звуки топоров, пил и молотков. Стволы мощных деревьев пилили двуручными пилами. Сюда доставлялись канаты и такелаж, и был полностью обеспечен работой цех пушеч­ных дел мастеров. День за днем Густав II Адольф любовно наблюдал за "Вазой". И 

в Нюбрувикене.

Весной следующего года корабль стал на якорь у причала королевского дворца, чтобы принять на борт балласт, запасы, артиллерию и команду. До августа на флагманский корабль, кроме балласта, было погружено две 62-фунтовые пуш­ки, 48 орудий по 24 фунта, одно 16-фун­товое орудие, восемь 3-фунтовок, две пушки по одному фунту, а также 35-фун­товая мортира. Все орудия были отлиты из 92%-ной меди и весили вместе 72 т.

Точная численность команды неизвест­на, мы также не знаем, когда она всту­пила на борт. Однако по проекту для "Вазы" предусматривалось 133 матроса, несколько корабельных плотников и 300 солдат. Поименно известны лишь не­сколько человек из членов команды: Сефринг Ханссон, капитан корабля, Петер Гирдссон, лейтенант,

Ен Ларссон, канонир,

Эрик Енссон, оружейник,

Пер Бертилссон, главный боцман,

Ерат Матссон, такелажных дел мастер. Наконец наступил день первого плава­ния. В воскресенье 10 августа 1628 г. корабль поднял паруса, чтобы отправить­ся в Эльснаббен, в шхеры Стокгольма, чтобы там в соответствии с письменным распоряжением короля встать в строй вместе с другими кораблями, "чтобы в назначенный нами день и час отправиться под парусами в указанное нами место".

Только что пробили вечерню в Стур- чуркане. Люди толпами повалили из церкви, где они присутствовали на служ­бе. Солнце звало жителей Стокгольма совершить воскресную прогулку. На на­бережной начала собираться толпа, кото­рая с интересом наблюдала за приготов­лениями на борту "Вазы". Крупнейший корабль Швеции с позолоченными скульптурами, горящими на солнце, с высокими надстройками на кормовой палубе, исторические картины, кото­рые прославляли фамилию "Ваза", с ог­ненными жерлами, видневшимися в отверстиях люков, украшенных рычащи­ми львами и подкрашенных красной краской. Крупнейший корабль Швеции мтзно покачивался на волнах. У релин- га 35 стояли отважные матросы в широ­кополых шляпах. Люди махали шляпа­ми. На корабле и на берегу раздавались крики. Наконец капитан Ханссон отдал команду, и "Ваза" под восторженные крики собравшейся на набережной толпы отошел от королевского пирса. 16 моря­ков вращали тяжелый ворот и накручи­вали мокрый якорный канат, а на барка­се уже разматывали буксировочный канат. "Ваза" был отбуксирован мимо островерхих домов Шеппсбруна в другую часть порта — Стреммен, где корабль при­ветствовал легкий юго-юго-восточный бриз. Наконец корабль приблизился к скалам Сэдермальма, освободился от буксирующих катеров и на мгновение замер. На ветру развевались все флаги. Прозвучали новые команды, которые были быстро и точно выполнены. Были подняты передний и большой марсовые паруса — что составило менее половины площади всех парусов, насчитывавшей 1200 кв. м. Легкого бриза было не­достаточно, чтобы надуть паруса. Несмот­ря на это, "Ваза" медленно начал дви­гаться в сторону открытого моря.

Когда "Ваза" прошел Кастельхольмен, ветер посвежел, у носа и неуклюжих бор­тов забурлила вода. В тот момент, когда отгремел салют, так называемый "Свен- склезен", внезапный порыв ветра накре­нил корабль. Не успел "Ваза" выпря­миться, как ветер ударил с новой силой, и судно накренилось на левый борт. Мгновенно отпустили топсельные шкоты, но было поздно: новые, жесткие канаты не проходили через блоки и шкивы. Еще один порыв ветра настолько накренил "Вазу", что вода хлынула в открытые артиллерийские порты. Борт потяжелел, и корабль — гордость шведского флота, построенный с таким потом и искусст­вом, — проплыв около 1500 м, пошел ко дну. "Ваза" затонул на траверзе Бэкхоль- мена с поднятыми парусами и флагами. У жителей Стокгольма, наблюдавших около пяти часов вечера эту картину, застряли в горле слова: "Да здравствует "Ваза"! Лодки поспешили к месту траге­
дии, чтобы оказать помощь находившим­ся в воде, однако для многих никакой помощи уже не требовалось. Среди жертв были женщины и дети, для которых тог­дашний королевский приказ стал роко­вым: "Если кто-то захочет взять с собой 'жену, то ему будет это дозволено на время плавания в Стреммене и за его пределами во внутренних шхерах, но ни в коем случае при выходе в боевое пла­вание".

Разумеется, гиберь роскошного судна всколыхнула людей. Повсюду высказы­валось мнение, что причиной катастрофы явились ошибки, допущенные при строи­тельстве и командовании кораблем.

Уже на следующий день рейхсканцлер проводил во дворце предварительный допрос, а 5 сентября специально создан­ной следственной комиссией началось слушание дела. Комиссия состояла из 17 человек под председательством рейхсад­мирала. Прежде всего обвинялись остав­шиеся в живых, выполнявшие команды на борту. Протокол тогдашнего процес­са был обнаружен в рейхсархиве и пред­ставляет собой любопытный документ. Судьям действительно было нелегко найти виновного. 8 первую очередь они пытались' обвинить капитана "Вазы". Так, например, его спросили: "Все ли пушки были закреплены в соответствии с инструкцией?" Ханссон ответил: "Если закреплены были не все пушки, можете разорвать меня на куски".

В судебную палату был вызван глав­ный боцман, где его спросили, почему он, вместо того чтобы образцово нести служ­

бу, якобы напился. Он ответил, что в тот день принимал святое причастие.

Показания кораблестроителя Хиберт- сона получить не удалось, так как в

1627  г. его уже не было в живых. Однако его интересы представлял его брат Арент. Ему оказало поддержку показание кора­бела Хайна Якобсена, который на воп­рос, почему он построил корабль таким узким и без брюха, на которое судно могло бы ложиться, в результате чего оно опрокинулось, ответил, что их высо­чество сами утвердили размеры корабля и что "Ваза" строился в точном соответ­ствии с указаниями короля. Стало также известно, что адмирал Клас Флеминг, который подчинялся непосредственно рейхсадмиралу, предпринял проверку ус­тойчивости корабля: тридцать человек сомкнутыми рядами должны были не­сколько раз пробежать от левого борта к правому и наоборот. На третий раз ко­рабль наклонился настолько сильно, что почти перевернулся, и адмирал приказал прекратить проверку. Так безуспешно прошел процесс, причины катастрофы выяснены не были, приговор не был вы­несен.

Почему же затонул "Ваза"? Много ответов можно было бы дать на этот вопрос, даже если и исключить недока­зуемые ошибки в управлении кораблем. Уже тогда резко критиковали слишком большие размеры корабля, а его построй­ка, как это вообще было принято, прово­дилась без чертежей. Просто работали по так называемой разметке, т.е. корабли строились по черновым проектам, содер­жавшим только приблизительные разме­ры, а также соотношения основных час­тей. Окончательные детали, необходимые для постройки, кораблестроители пере­нимали у своих предшественников или изобретали сами. Это считалось "семей­ным секретом". От надстройки на задней палубе до оконечности бушприта длина "Вазы" составляла около 65 м. Кормо­вые надстройки имели в высоту около 20 м, задняя палуба находилась над водой на высоте 10 м. Максимальная ширина составляла 11,7 м, осадка-

4,7  м, грот-мачта имела высоту около 50 м. Водоизмещение "Вазы" составляло примерно 1300 т — по тогдашним вре­менам это был огромный корабль, по­строенный по масштабам, по которым тогда строили суда, бывшие на одну треть легче. Что же явилось причиной катастрофы?

Эта мысль не давала покоя. Остава­лась также проблема выбора высоты нижних орудийных люков. Если их размещать слишком низко, то возник­нет опасность попадания воды. Устрой­ство их на. большой высоте нарушало остойчивость судна 36, в результате чего вес двойного ряда пушек грозил пере­местить центр тяжести корабля.

В конечном итоге гибель "Вазы" яви­лась одним из важнейших поводов к тому, что в Швеции приняли способ по­стройки кораблей, аналогичный англий­скому.

Что бы ни явилось причиной гибели королевского корабля, сразу же начали приниматься энергичные попытки под­нять судно. Правда, "Ваза" лежал на глу­бине 32 м, но в середине защищенной гавани, так что корабль был в пределах досягаемости. В то время было много дискуссий о древнем искусстве ныряния, о средствах и путях для спасения орудий и других ценных вещей с затонувшего корабля (пушки были тогда очень цен­ным объектом торговли). Однако техни­ческие возможности и оборудование для работы под водой были еще слишком мало развиты, так что смельчакам, брав­шимся за такое дело, не всегда везло. Одним из таких людей был английский инженер Джан Бальмер, который имено­вался "инженером его величества короля Англии". Бальмер первым получил при­вилегию поднять "Вазу". Уже через три дня после катастрофы он поспешил на злополучное место. Однако, как он ни пытался, ему не удалось выровнять ко­рабль, лежавший на боку. Хотя эта рабо­та оказалась не полностью успешной, ее нельзя недооценить, ведь под водой "Ваза" весил все-таки 700 т.

Затем спасательные работы взял на себя шведский военно-морской флот, не добившийся, однако, также никаких ре­зультатов. В декабре адмирал Клас Фле­минг сообщал королевскому совету, что "Ваза" оказался "тяжелее, чем я когда- либо мог предполагать".

В последующие годы многие предла­гали свои услуги для поднятия корабля. Выбор пал на шотландского полковника Александра Форбеса, в 1642 г. ему уда­лось получить исключительное право на проведение спасательных работ. Однако никаких заметных результатов достигну­то не было. Другой полковник, на этот раз швед Альбрехт фон Трайлебен, отли­чившийся при спасании различных судов, но опоздавший к выдаче правительствен­ного разрешения на подъем "Вазы", сго­рал от нетерпения доказать свои знания. Вместе с Андреасом Пеккелем ему уда­лось оттеснить неудачливого шотландца и в 1663 г. получить желанное разреше­ние.

Фон Трайлебен и Пеккель убедились в том, что о поднятии целиком огромного колосса имевшимися тогда технически-

ми средствами нечего и думать. Однако имелась возможность спасти весьма до­рогие орудия.

Итальянский путешественник Фран­ческо Негри, который в то время как раз находился в Стокгольме, в 1700 г. опуб­ликовал подробный отчет о погружении и спасательной операции обоих экспер­тов. По его свидетельствам, они исполь­зовали простой водолазный колокол высотой 1,25 м (похожий на обычный церковный). В этом колоколе водолазы могли находиться на глубине от 20 до 30 минут, стоя по грудь в воде. Для за­щиты от холода они надевали теплые кожаные костюмы, которые плотно за­шнуровывались металлическими лента­ми, чтобы в них не проходила вода. После осмотра оба водолаза пришли к выводу, что для того, чтобы извлечь пушки, необходимо взломать палубы "Вазы". После того как верхние палубы


были освобождены и вскрыты, оба специалиста увидели, что не могут про­должать работы на нижних палубах. Но все же вскоре им удалось придумать систему, с помощью которой они смогли извлекать 1,5-тонные пушки непосредст­венно через орудийные люки. Эта систе­ма до сих пор остается неразгаданной. Несомненно, их работа осталась одной из самых замечательных-операций по спасе­нию затонувших судов. Имея лишь примитивные спасательные инструменты, водолазы вынуждены были опираться на собственное чутье, они не имели к тому же возможности свободно передвигаться. Пеккель придумал систему бочек для снабжения водолазного колокола све­жим воздухом, благодаря чему увеличи­лось время пребывания водолазов под водой. Нужда заставила Швецию стать одной из зачинателей водолазного искус­ства. В 1665 г. фон Трайлебен прекратил спасательные работы. Согласно швед­ским таможенным документам, 53 ору­дия, снятых с "Вазы", в том же году были проданы в Любек. После того как большинство орудий было поднято, а других ценностей, которые мог бы извлечь Трайлебен, на "Вазе" не осталось, он стал готовиться к снаряжению экспе­диции по спасению испанских серебря­ных сокровищ, затонувших в Вест- Индии. Эти приготовления были упомя­нуты в шведском королевском архиве как "Тайная охота г-на фон Трайлебена за серебряными рыбками" - название, которое дает представление о мистике и тайных влечениях моря.

В то время как Трайлебен отправился навстречу неизвестной судьбе, "Ваза" по­гружается в темноту и ил стокгольмской гавани...

1627  г. был несчастливым для швед­ского флота: затонуло много крупных судов. Одно из них, "Риксникельн" ("Королевский ключ"), сентябрьской ночью налетело в стокгольмских шхерах на риф и разбилось. Спустя почти 300 лет у рыбака Эрика Нордштрема возле острова Викстен на дне застрял якорь. И надо же было случиться, чтобы вблизи оказалось спасательное судно. Один из водолазов за бутылку коньяку согла­сился спуститься под воду, чтобы осво­бодить якорь. Рыбак на этом месте уже однажды потерял якорь и драгу, поэтому он воспользовался услугами водолаза, чтобы выяснить, в чем дело. Водолаз обнаружил на дне не только якорь рыба­ка, но останки старинного корабля.

Позднее ему удалось поднять из ос­танков семь великолепных, богато укра­шенных пушек немецкого, шведского и польского производства. Эти велико­лепные орудия стали объектом горячих споров. 100 ООО крон предложил за одно орудие польский финансист, а один не­мецкий коллекционер был готов запла­тить еще больше. Однако права были у Швеции -- находки были переданы сток­гольмскому Музею мореходства, где ими можно любоваться еще и сегодня. Профессор Нильс Онлунд во время изу­чения архивных материалов установил, что обнаруженные останки принадлежали "Риксникельну". Он также обнаружил документы, сообщавшие о затонувшем в том же году "Вазе" и о привлекшей всеобщее внимание судьбе этого кораб­ля. Интересным было также сообщение о поднятии с "Вазы" еще одной 24-фун­товой пушки, которое бьщо осуществле­но через 20 лет после спасательной опе­рации фон Трайлебена. Профессор рас­сказал студенту Андерсу Франсену о своих архивных находках. Студент, боль­шой почитатель той эпохи шведской истории, вдруг ощутил возможность осу­ществления мечты всех студентов, изу­чавших морскую историю, — когда-ни­будь найти "Вазу".

Но где лежал "Ваза"? Корабль зато­нул где-то в Стокгольмской бухте. В Люстхольме, в Блоксуддене, недалеко от Данвикена — так звучали названия пунк­тов, которые были обнаружены в старых документах. Но эти указания были на­столько неопределенными, что для того, чтобы гарантировать успех поисков, необходимо бьшо задействовать несколь­ко сот подводников. Следует добавить, что в илистой воде бухты нельзя было различить даже руку, не говоря уже о потемневших от времени останках зато­нувшего корабля.

Летом 1954 г. жители Стокгольма уви­дели мотобот, который день за днем пересекал гавань, таща за собой драгу. На корме бота стоял Францен, над которым подсмеивались портовики и рабочие вер­фи: все, что ему удавалось поднять со дна, не имело никакой ценности — ржа­вые колеса, железные печи и другой хлам. Прошло два года, но никаких сле­дов "Вазы" обнаружено не бьшо. С фана­тическим упорством Францен обследовал дно эхолотом, однако безуспешно. Он соорудил зонд, с помощью которого намеревался брать пробы исследуемого материала. Это был своего рода свинцо­вый лот, в верхней части которого были приварены стабилизирующие крылья — зонд напоминал ракету. На конце лота находилась небольшая трубка с острыми краями. Когда трубка ударялась с силой о неметаллический предмет, она выреза­ла кусочек материала, который подни­мался на поверхность. С помощью этого прибора Францен вначале обследовал воды возле Стадсгаркоена. В одном архи­ве он нашел старинную морскую карту, на которой кто-то отметил место, где должен был лежать "Ваза": Стадсгаркоен. Но здесь не удалось найти ничего такого, что говорило бы о затонувшем судне. С наступлением осени Францена вновь уви­дели за изучением старинных актов в государственном архиве. Вдруг в его ру­ках оказалось письмо шведского госу­дарственного совета, датированное 12 ав­густа 1628 г. Это было официальное сообщение королю о постигшей катас­трофе. Король в то время воевал в Поль­ше. Францен не поверил своим глазам, когда прочитал: "... и в это тяжелое воскресенье 10 дня этого месяца "Ваза" поднял паруса. Но случилось так, что ему удалось дойти только до Бекхольмсуд- дена, где он вместе с пушками и осталь­ным имуществом пошел ко дну и поко­ится на глубине 18 саженей..." Так значит Бекхольмсудден! Этот старинный коро­левский замок давно стал жертвой огня.

Там, где когда-то находились королев­ские верфи, сейчас выстроен "Гранд- отель", а через скалы Седермальма се­годня проходит железнодорожная линия. Однако Бэкхольмен все еще существо­вал, хотя и несколько изменился. И вот в 100 м от него на глубине 32 м должен был лежать "Ваза". В том месте прош­лым летом эхолот обнаружил большой холм!

Друзья-инженеры говорили Францену, что холм на дне портового бассейна яв­ляется не чем иным, как породой, остав­шейся после взрыва в связи со строитель­ством сухого дока, для которого потре­бовалось удалить часть небольшого ост­рова. В августе 1956 г. Францен опустил свой зонд, на глубине 30 м он обо что-то ударился. Францен быстро вытащил его на поверхность. В трубке лота не бьшо ни ила, ни глины, ни мусора, а только чер­ные кусочки старого дуба — дерева, из которого был построен крупный ко­рабль, что Францен доказал после не­скольких проб. Здесь должен был нахо­диться корабль: длина его 50 м и не­сколько метров в ширину. Был ли этот корабль "Ваза"? Да, после многолетних поисков Францен обнаружил королев­ский корабль.

Теперь останки должны были обследо­вать опытные водолазы, чтобы выяснить, возможно ли поднять судно. Но откуда взять средства для финансирования работ? Тут в голову пришла блестящая идея: Францен отправился к начальнику стокгольмской военно-морской верфи, рассказал ему о своих поисках, об обна­ружении судна и стал уговаривать офи­цера проводить обучение морских водо­лазов на месте находки. Командир верфи без колебаний согласился на это предло­жение, а в о до л азы о брадов ались во з- можности несколько разнообразить заня­тия. Через несколько дней главный водо­лаз Эдвин Фэльтинг, на счету которого уже было 10 000 часов, проведенных под водой, совершил первое погружение. На глубине 30 м, утопая по грудь в иле, он прокладывал себе путь в темноте. Затем он сообщил по телефону: "Передо мной


деревянная стена... вот увидел несколько артиллерийских люков... вот снова це­лый ряд люков". Теперь даже те, кто до сих пор был еще настроен пессимисти­чески, больше не сомневались: в иле ле­жал корабль, и, если верить старинным документам, этим кораблем был "Ваза".

Наступило время, довольно неприят­ное для скромного Францена. Радио, телевидение и пресса начали сообщать о нем и его успехе. Но здесь была и поло­жительная сторона: Францену многие стали предлагать помощь. В то время когда военные водолазы еще занимались более подробным обследованием судна, весной 1957 г. на свое первое заседание собрался временный комитет по подня­тию "Вазы"- В задачу комитета входило изучение финансовых и технических воз­можностей для поднятия целиком всего корабля. В состав комитета входил также представитель шведского спаса­тельного общества "Нептун", которое имело опыт по успешному подъему целого ряда судов- Так, например, в 1892 г. этим обществом был поднят бри­танский крейсер "Хау" (10 300 регистро­вых т) 37, затонувший возле Феррола у побережья Испании. Общество "Нептун" согласилось предоставить оборудование бесплатно, если "Ваза" будет поднят целиком. В этом случае руководство всей операцией было бы возложено на известного эксперта капитана Акселя Хедберга. Параллельно с обсуждениями в комитете продолжалась работа водола­зов, в результате которой были, в част­ности, найдены бронзовая пушка и 19-метровый кусок грот-мачты.

Между тем прошел год, прежде чем комитет предложил свой план подъема судна. Много вариантов было изучено и составлено заново. Так, например, было предложено заполнять корпус корабля теннисными мячами до тех пор, пока корабль не всплывет под воздействием подъемной силы наполненных воздухом мячей. Один изобретатель предложил установить в корпусе корабля морозиль­ную установку, которая превратила бы его в единый сплошной ледяной блок, который затем поднялся бы на поверх­ность сам. Выдвигалась также идея ого­родить судно пластмассовой пленкой, удалить находящуюся внутри воду и соз­дать тем самым для водолазов более легкие условия работы. Но все эти инте­ресные идеи не были осуществлены, так как "Ваза" не должен был служить под­опытным объектом. Комитет принял решение поднимать корабль с помощью традиционных и апробированных мето­дов. Было решено вначале передвинуть "Вазу" с 32-метровой глубины на глуби­ну 16 м. Предполагалось подцепить кор­пус несколькими стальными тросами и приподнять его между двумя понтонами. Не слишком ли смелым был этот план? Последнего колеблющегося Францен убедил заключением, из которого явст­вовало, что дерево еще сохранило 60% первоначальной прочности — таким обра­зом, оно сможет выдержать нагрузку.

Теперь оставалось только получить деньги, и операцию можно было начи­нать. Ссуда, которую получил комитет "Вазы", была весьма скромной, так как местные власти и правительство все еще ставили под сомнение успех операции и не верили в то, что она оправдает затра­ченные средства. И лишь когда комитет Валленштейна выделил 27 ООО крон и не­сколько тысяч крон были получены от короля Швеции Густава VI Адольфа, а также от нескольких промышленников и частных лиц, можно было приступить к работам.

Уместно спросить, почему на карту ставилась такая большая сумма для под­нятия останков всего лишь старого зато­нувшего корабля? Разве в архивах и музеях не достаточно сведений о судо­строительном искусстве того времени? К сожалению, нет! Данные о старинных кораблях и их оснащении значительно беднее, чем это обычно принято считать.

Проведение первой фазы работ потре­бовало от военных водолазов огромных усилий. Было решено промыть под ки­лем корабля шесть канав для подъем­ных тросов: без этого протянуть их под корпусом корабля было невозможно,


так как "Ваза" лежал, зарывшись в иле глубиной в несколько метров. И вот водолазы спустились на глубину, взяв с собой всасывающую трубу мощной пом­пы. Подойдя к бортовой стенке "Вазы", они направили в ил мощную водяную струю. Через всасывающую трубу помпы на поверхность поднималась отмытая глина. Таким способом люди проклады­вали себе путь. Над ними находился корпус огромного судна — в случае обва­ла туннеля у них оставался лишь один небольшой шанс на спасение: промыть себе обратный путь. Однако такие опасе­ния оказались необоснованными. Доски "Вазы" выдержали, и вся работа, исклю­чая небольшие обвалы ила, проходила в соответствии с программой. Работая под водой, водолазы обнаружили в иле скульптуры, отделившиеся от корабля. Наряду с несколькими сотнями резных деревянных фигур и масок с артилле­рийских люков были найдены еще несколько пушек, глазурованные фаян­совые тарелки, цинковые и деревянные кружки, а также глиняные кухонные горшки. До августа 1959 г. водолазы Свен-Олаф Ниберг, Стиг Фриберг, Леннарт Карлбом и Рагмар Янссон под руко­водством своего главного водолаза — прозванные участниками операции "туннельной бандой" — за 1300 погру­жений промыли шесть канав общей дли­ной 100 м на глубине 35—40 м. После этого под корабль можно было протя­нуть тонкие тросы.

Теперь на место действия прибыл весь флот спасательного общества "Нептун". В его состав входили оба подъемных понтона — "Оден" и "Фригг", — построен­ные в 1858 г. для подъема затонувшего в водах Финского залива военного кораб­ля "Гангут". Понтоны сопровождали два спасательных судна — "Атлас" и "Слей- пер". Тонкие тросы, предварительно про­тянутые под кораблем, были заменены шестидюймовыми тросами, длина кото­рых составила 1500 м; их закрепили на палубах обоих понтонов. Утром 20 ав­густа была завершена вся подготовка к этой первой операции, ожидавшейся всеми с большим напряжением. Капитан Хедберг отдает команду "Затопить!" Открылись вентили понтонов, и вода устремилась в соответствующие отсеки. Когда палубы почти сравнялись с поверх­ностью воды, поступила новая команда: "Закрыть перегородки!" Лебедки стали медленно натягивать стальные тросы, на которых покоился "Ваза".

К середине дня компрессоры начали откачку воды из понтонов. "Оден" и "Фригг" осторожно всплывали. Откачи­вание воды производилось чрезвычайно медленно, ибо риск был слишком велик.

Около 16 часов, спустя три часа после начала откачки воды, за борт в своем водолазном костюме опустился Свен- Олаф Ниберг. Необходимо было наконец выяснить, успешно ли проходит опера­ция. То, что он сообщил по телефону наверх, сняло напряжение, охватившее всех: "Ваза" оторвался от ила. Корабль спокойно висит на тросах приблизитель­но в метре от дна. Повреждений нет!"

Теперь оба буксира начали оттаски­вать всю систему в направлении Касте ль - хольмена, пока киль "Вазы" не коснулся нового дна. Вновь были затоплены пон­тоны, натянуты тросы и из понтонных отсеков откачена вода. Так день за днем корабль поднимали и передвигали впе­ред. Таким образом, в общей сложности "Ваза" в трудных условиях прошел 18 этапов, пока наконец 16 сентября капи­тан Хедберг не записал в бортовом жур­нале: "Мы достигли Касте л ьхо л ьме на... "Ваза" был перемещен на расстояние 600 м и сейчас лежит приблизительно на глубине 16 м... Уже с небольшой глуби­ны можно увидеть его очертания..." Разумеется, эти 18 этапов проходили не всегда гладко. Иногда "Ваза" соскаль­зывал на то место, которое покидал толь­ко что перед этим. Иногда он настолько глубоко уходил в грунт, что его нельзя бьшо сразу вытащить. Несколько раз корабль поворачивали и тащили кормой вперед. Специалисты, доставившие "Вазу" в Кастельхольмен в целости и сохранности, совершили невероятные усилия. Здесь, в мелководье, королев­ский корабль должен был зимовать, так как стало очевидным, что "Вазу" можно поднять целиком. Успешному ходу всей предыдущей операции Францен был обя­зан тем, что теперь у него появилось много помощников.

Все большее количество организаций стали понимать: проект по поднятию "Вазы" осуществим. Временный комитет "Ваза" был преобразован в постоянный, председателем которого стал кронпринц Бертил. Заместителем был назначен пред­седатель стокгольмского городского совета Карл Альберт Андерссон. Комитет должен был следить за всей последующей операцией по подъему корабля, а также направлять работу по консервации и дальнейшему экспонированию корабля. Перерывом на зиму также воспользова­лось общество "Нептун". Следовало не­сколько перестроить "Оден" и "Фригг". Понтоны являлись также платформами для мощних гидравлических подъемни­ков. При имевшемся расположении подъемников "Вазу" поднять было нель­зя. В этом случае стальные тросы стали бы с большой силой давить на бортовые стенки "Вазы" и это давление бьшо бы очень трудно контролировать. Для того чтобы обеспечить наиболее щадящий подъем "Вазы", нужно бьшо подъемни­ки из центра понтонов сместить в сторо­ну. На каждом понтоне бьшо таким об­разом смонтировано по семь подъем­ных устройств.

Но достаточной ли окажется сила подъемников, чтобы поднять на поверх­ность "Вазу"? Комитет "Вазы" решил во время подъема, насколько будет воз­можно, откачивать из корабля воду. При этом исходили из того, что транспорти­руемый подобным образом "Ваза" быст­рей смог бы достичь сухого дока "Гус­тав V" на острове Бэкхольмен.

До конца марта 1961 г. (примерно 18 месяцев) водолазы энергично готовили "Вазу" к предстоящей откачке воды. Для этого было необходимо заделать пробоины, закрыть пушечные люки, заменить сгнившее дерево, плотно заде­лать деревянными пробками отверстия, образовавшиеся от 5000 проржавевших железных штырей, которыми когда-то были прикреплены скульптуры, а также закрыть досками разрушенные части корпуса. Одновременно была усилена верхняя часть корабля. В связи с этими работами было сделано большое коли­чество археологических находок на верх­них палубах. И наконец, водолазы под­ложили под особенно тяжелую кормо­вую часть еще четыре надувных резино­вых понтона, которые способствовали успешному завершению операции.

4 апреля 1961 г. спасательный флот общества "Нептун" вторично подошел к "Вазе". Девятидюймовые стальные тросы проложили вместо старых, лежавших под кораблем два года. 24 апреля наступил наконец долгожданный момент. На этот раз подъем осуществлялся с помощью гидравлических подъемников, вновь смонтированных на "Одене" и "Фригге". При этом подъем можно было вести бук­вально по сантиметрам и точно контроли­ровать. Медленно вырисовывались очер­тания "Вазы" в мутной воде порта. Кнехты, расположенные возле фок-мач­ты, явились первыми частями корабля, которые спустя 333 года вновь оказались на поверхности. Как призраки выступали они из грязной воды. С раннего утра огромная толпа с любопытством и не­терпением ожидала момента, когда "Ва­за" прорвет наконец водную поверх­ность. В 14 часов под восторженные возгласы тысяч стокгольмцев Андерс Францен и Пер Эдвин Фэльтинг первыми ступили на толстые балки верхней палу­бы. Спустя короткое время началась откачка воды из корпуса судна. Чтобы избежать сильных потоков воды, откач­ку производили осторожно, используя при этом электрические подводные пом­пы и дизельные центробежные. Ежеми­нутно из корпуса выкачивалось 30 ООО л воды. В то время как тяжелые и легкие водолазы непрерывно поправляли уплот­нения, палуба корабля являла собой своеобразную картину: между современ­ными рокотавшими механизмами толпи­лись водолазы, археологи, химики.

  Прекрасны были позолоченные скульптуры: носовое украшение "Вазы"—вырезанная вручную фигура льва или тритона длиной 3,28 м и весом 2 т, находившаяся на форштевне; затем фигура Геркулеса, в ногах у которого находился закованный Цербер. Далее мы видим офицеров в украшенных перьями шлемах с опущен­ными забралами, фигуры воинов и играющих на флейтах девушек. Перед нами предстает довольно впечатляющая картина искусства резьбы по дереву из­вестных и неизвестных немецких, гол­ландских и шведских мастеров того вре­мени, фигура Геркулеса, видимо, принад­лежит Мортену Редтмеру, а голландец Иохан Тессон (Иохан Дитрихссон Тийс- сен) является автором также выставлен­ного пилястра с изображением фигуры обнаженного перса в тюрбане.

Как известно, "Ваза" располагал чрез­вычайно внушительной по тому времени артиллерий. Шведские музейные работ­ники учли это обстоятельство и оборудо­вали небольшое помещение в виде точ­ной копии нижней батарейной палубы. На лафете лежит 24-фунтовое орудие, угро­жающе уставив жерло через орудийный портик, украшенный львиной маской. Рядом расположены боеприпасы* круг­лые ядра, цепные ядра, а -также зажига­тельные бомбы, зарядный ковш, досыла- тель, банник, пороховница, фитильница. Посетитель не увидит здесь абордажных кошек и ножей, хотя в то время и было принято брать вражеский корабль на абордаж, как только будет приведен в негодность его такелаж. Во время под­водных работ оружие такого рода обна­ружено не было. Найдены были только мушкеты и шпаги, являвшиеся личным оружием моряков. Предполагается, что абордажные кошки и топоры должны были поступить на борт только в Эльфс- наббене, первом пункте назначения "Ва­зы". На примере огневой силы шведско­го адмиральского корабля посетитель узнает, что слишком малая дально­бойность пушек (максимально около 1500 м) и очень малая точность стрель­бы вынуждали сражавшиеся стороны вести огонь с довольно небольших рас­стояний. Наиболее выгодным расстоя­нием для ведения боя была'600-метровая дистанция. 24-фунтовое ядро могло про­бить 80-сантиметровый брус. Так как в XVII в. толщина бортовой стенки кораб­ля составляла 40 см, то это означало, что круглое ядро могло прошить корабль насквозь. Несколько попаданий ниже ватерлии обычно приводили к потопле­нию судна.

В другом помещении наглядно демон­стрируется жизнь на борту. В центре "Вазы", внизу в трюме, находился по­строенный из кирпича камбуз. Этот кам­буз был также воспроизведен в натураль­ном виде. Здесь над имитированным ог­нем висит огромный чугунный котел объемом 190 л. Во время работ на дне археологи обнаружили возле камбуза большое количество бочек с остатками провианта — соленой рыбой и мясом. Однако других свидетельств о характере продуктов для команды не бьшо. Прав­да, известно, что Густав II Адольф Швед­ский в 1628 г. приказал хорошо снаб­дить флот пивом и хлебом. Пиво пред­почитали на кораблях, потому что счи­тали, что оно являлось эффективным средством против цинги, но главное — питьевая вода не сохранялась долго в бочках!

Во время подводных работ были так­же найдены керамические сосуды. При этом доминировала обожженная посуда из красной глины со свинцовой глазу­ровкой. Были также найдены деревян­ные ложки и маленькие круглые дере­вянные дощечки — предшественницы та­релок. Все это было идентифицировано как столовая посуда команды.

В качестве контраста простым и удоб­ным деревянным предметам и бытовой керамике матросов представлена цин­ковая посуда офицеров: тарелки, миски, ложки, сосуды для питья, а также бу­тылки.

На парусных судах, находившихся в открытом море, часто возникали повреж­дения, причиной которых были бури и штормы, а также участие в сражениях. И по этой причине на флоте служили мастеровые-ремесленники, как, например, парусных дел мастера и плотники. На вспомогательной палубе в ящике был найден плотничий инструмент. Все ин­струменты, сделанные из железа, были разрушены, однако деревянные части сохранились очень хорошо. Содержание плотничьего ящика можно разделить на две группы: одна представляла собой обычный плотничий инструмент, вто­рая — специальный инструмент корабель­ного плотника. Среди инструментов вто­рой группы находились также предметы, с помощью которых производилось конопачение палубы и бортовых стенок. Для этого с помощью конопатки и дере­вянного молотка в швы загонялась про­смоленная пенька. Чтобы эта пенька не прилипала к конопатке, ее все время нужно было опускать в просмоленную ветошь, которая всегда находилась под рукой в небольшом деревянном сосуде, так называемом "феттско". Он был сде­лан таким образом, что во время рабо­ты его можно было прибивать. Кроме этого, в плотничьем ящике находилось большое количество топорищ и ручек для молотков, четыре оправы для ложеч­ного сверла, точильный брусок, ручная пила, лом, а также измерительные инструменты, состоящие из упорного и косого угольника, линейки, куска мела и мотка веревки.

Наряду с инструментами в плотничьем ящике оказались личные вещи владель­ца: две пары кожаных перчаток, коше­лек с медными монетами, ночной кол­пак, сшитый из клинообразных кусоч­ков материи. Как вообще были одеты моряки "Вазы"? Какие предметы быта находились у них на борту и как они соответствовали жизни на корабле? Археологи выяснили эти вопросы: на нижней батарейной палубе под лафетом был обнаружен человеческий скелет. В 1963 г. на военно-морском кладбище (Галерварвет) было похоронено 12 жертв катастрофы 1628 г. Исследование костей показало, что рост погибшего составлял 170 см и ему было 30—35 лет. Ногти на руках и ногах, а также волосы сохранились так же хорошо, как и одежда. Моряк носил шерстяную курт­ку с длинными рукавами и короткими полами и широкие панталоны, имевшие большое количество складок на талии и шнуровавшиеся под коленями. Далее его костюм дополняли полотняная рубаха, полотняные чулки и башмаки с бантом. Свое имущество, которое современный моряк хранит в мешке, команды "Вазы" держала в сундуках и бадьях. Такие мор­ские сундуки содержали: рукавицы из мягкой кожи с длинными крагами, широкополые фетровые шляпы, башма­ки с бантами из грубой кожи, домашние туфли из тонкой кожи на кожаной по­дошве с пробковой прокладкой.

Команда спала между орудий, т.е. на обеих орудийных палубах.

Офицеры жили в кормовой части суд­на. Здесь, в частности, была найдена настольная игра. Это был ящик, в кото­ром хранились камни и кости. Все 30 камней и одна из двух костей были под­няты на поверхность. Эта находка заслу­живает внимания потому, что в XVI и

XVII  вв. шведы еще не знали настольных игр.

В бочонке, содержавшем личные вещи моряка, находилась курительная трубка. Она является самым первым доказатель­ством курения в Швеции из всех имею­щихся до сих пор.

Затем были найдены монеты — всего более 4000 штук. Согласно курсу 1628 г., их было достаточно, чтобы купить около 60 т ржи.

Все эти находки законсервированы, отреставрированы и теперь выставлены в витринах. Употреблявшиеся же офицера­ми цинковые кружки и кувшины, бутыл­ки и столовые приборы, а также настоль­ную игру можно увидеть в воспроизве­денной капитанской каюте. Большинство обнаруженных на "Вазе" цинковых пред­метов содержат инициалы или клейма мастера. На некоторых стоит так назы­ваемая городская печать. На многих предметах обнаружили даже три печати. Количество печатей отражало качество изделия. Так, например, на предмете, изготовленном из 70% цинка, ставилась городская печать и печать мастера. На предметах из более высококачественного материала (примерно 85%) дополнитель­но ставилась еще одна печать. На "Вазе" были также обнаружены предметы из цинка с короной над розой в качестве клейма. Это клеймо означало, что изде­лие выполнено из чистого цинка.

После консервации, завершившейся в 1978 г., большую часть деятельности музея стала занимать работа по реставра­ции "Вазы". Принципиально корабль дол­жен быть реконструирован только с по­мощью оригинальных частей. Лишь в исключительных случаях, когда были из­вестны форма и размеры определенных частей, прибегали к воссозданию.

Сегодня корпус корабля вновь вос­становлен — большое количество скульп­тур находятся на своих местах. Во время подготовки корабля к поднятию водола­зы, в частности, заменили проржавевшие железные штыри на деревянные пробки. Они, правда, хорошо выдержали нагруз­ку, однако эти соединения не были доста­точно прочными, чтобы предотвратить очень небольшое деформирование "Ва­зы" при первом доковании. Новые штыри нельзя бьшо вставить сразу, так как старые отверстия сместились по отношению друг к другу. Однако с по­мощью 15 лебедок в течение шести меся­цев боковая деформация была устранена, в результате чего 5000 новых штырей были забиты в старые отверстия.

Бесконечного терпения потребовало определение места и назначения тысяч отдельных предметов. Так как обе сто­роны корабля идентичны, то часто оказы­валось возможным определить отдель­ные части по аналогии. Все украшения, как, например, эмблема корабля, гале­реи и орнаменты, первоначально были прибиты. При этом тогдашние мастера не экономили на гвоздях и забивали их, вероятно, даже без всякой систе­мы. Особый рисунок этих дырок от гвоздей давал возможность прикрепить многочисленные части на свое место. Одно открытие следовало за другим. Вот так, деталь за деталью познава­лась конструкция "Вазы" во всех под­робностях.

Наибольшие трудности представляла полностью разрушенная кормовая часть. Но и здесь нашлось достаточно ориги­нальных частей, которые позволили про­извести воссоздание оригинала. К боль­шому удивлению, оказалось при этом, что "Ваза" был больше, чем предполага­лось первоначально. Было также уста­новлено, что "Ваза" имел по голланд­скому образцу две продольные галереи, расположенные друг над другом (на ста­ринных изображениях видна только одна).

Сегодня вновь функционирует руль "Вазы" с 11-метровым румпелем 38. Опыты показали, что руль поворачи­вался приблизительно во все стороны примерно только на 7 градусов. При больших изменениях курса кораблем следовало управлять с помощью бра­сов 39 парусов.

Две водяные помпы снова восстанов­лены. Большая помпа состоит из 8-мет­рового выдолбленного ствола ольхи. Дерево не очищали, так как кора предох­раняет древесину от разрыва. Верхняя часть помпы с коромыслом находится на верхней батарейной палубе. Поршень, как и "сердце", выполнен из дерева. Под­вижность вентиля достигалась с по­мощью кожаного "шарнира". "Сердце" имело соответствующий вентиль и, оче­видно, бьшо снабжено железной ручкой, что позволяло вытаскивать его с по­мощью крюка для чистки. Оно сидело в сужении помпы на глубине 2,5 м. На кон­це рукава находилось продырявленное медное ведро, использовавшееся как сито.

На верхней палубе находятся кнех­ты^ и шпили41, готовые к работе. При подъеме тяжелых грузов, например рей с парусами, вес которых составлял около 2 т, требовалась очень большая сила. По­этому конец каната пропускали через блок в кнехте. Это давало возможность создать угол поворота, с тем чтобы несколько человек могли бы тянуть канат.

С конца 1975 г. специалисты-плот­ники занимались оборудованием вы­сокой кормовой надстройки (полуют), т.е. они работали в помещениях, в ко­торых в 1628 г. короткое время жили капитан Сефринг Ханссон и его офи­церы.

Деталь за деталью восстанавливается ''Ваза" в том виде, в какой он вышел в свое первое плавание. Даже если сегодня и доказаны ошибки конструкции, даже если роковой крен корабля был вызван перегрузом за счет чрезмерно большого количества орудий, "'Ваза" все-таки дол­жен считаться блестящим образцом судо­строительного искусства XVII в., единст­венным сохранившимся свидетелем кото­рого он является.


 

 

 


ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru