СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ НАХОДОК

ОПРЕДЕЛЕНИЕ НАХОДОК

 

Уже в первой фазе обследования места находки ученый начинает опре­делять ее характер и возраст. Если не­сколько десятилетий назад археологи занимались главным образом произведе­ниями античного искусства, то в но­вейшее время больше внимания уделя­ется изучению экономической жизни — в особенности торговым и морским путям. Так как по этому вопросу имеются лишь неполные письменные материалы, то при таких исследованиях значительную роль играют находки, обнаруженные на мор­ском дне. Особенно большой вклад в дело расширения наших представлений об античном мореходстве и торговых отношениях того времени вносят амфо­ры- . При раскопках останков античных кораблей и портовых сооружений, а так­же при обследовании ушедших под воду зданий аквалангисты постоянно наталки­ваются на амфоры. Эти амфоры могли быть или грузом затонувшего корабля, или являться частью снаряжения антич­ных судов, в которых хранился кора­бельный провиант, а после употребле­ния амфоры выбрасывались за борт; или на дне морском находили свое при­станище свалки древних поселений, позд­нее оказавшихся в морской пучине. Большинство амфор, обнаруживаемых сегодня в ЧерномЗ и Средиземном мо­рях,—греческого, римского, карфагенс­кого или финикийского происхождения.

Амфоры предназначались только для транспортировки товаров потребителю.На месте назначения порожний сосуд разбивали, а обломки выбрасывали. Таким образом, продолжительность жиз­ни амфор была чрезвычайно малой, и лишь немногим из них, видимо, уда­лось прожить десятилетие. У некоторых амфор отбивали лишь горло, а сами сосуды использовались как урны. Та­кие простые захоронения можно уви­деть сегодня, например, на старинном кладбище, принадлежащем римскому порту Остия, наряду с великолепными склепами состоятельных граждан. Амфо­ры также использовали в качестве дре­нажных труб (у них предварительно отбивали острые концы дна и вставляли один сосуд в другой). 8 Карфагене ты­сячи амфор были наполнены песком и из них сложена подпорная стена кре­пости. Это лишь некоторые примеры "дальнейшего использования" амфор.

Таким образом, амфоры представляли собой сосуды, которые нельзя было вновь использовать для отправки: из-за большого веса их не имело смысла воз­вращать как тару, а товара, которым можно было бы их заполнить и отпра­вить назад, не находилось. Именно эта короткая продолжительность жизни ам­фор составляет их археологическую цен­ность, так как они служат исследовате­лю в качестве определителя времени. При их помощи можно получить ответы на три основных вопроса: когда они на­ходились в употреблении, какой цели они служили и где они были изготовле­ны? Около восьмидесяти лет назад не­мецкий археолог Генрих Дрессель уже занимался изучением надписей, которые были собраны в Риме и окрестностях с амфор, ламп, посуды и других бытовых предметов. В изданном в 1899 г. XV томе научного труда "Корпус инскриптионум латинарум" Дрессель объединил несколь­ко тысяч надписей, а также к таблицам добавил формы сосудов, на которых он прочитал эти надписи. Одна из этих таб­лиц посвящена амфорам. В ней приведе­ны 45 амфор, которые расположены хронологически и в соответствии с со­держанием.

У сосудов, на которых были имена консулов, Дрессель смог также опреде­лить их возраст. Ведь с самого раннего периода в Риме назначались два правите­ля (консулы), которые на один год облекались одинаковыми полномочия­ми. Возник обычай обозначать имена­ми правящих консулов год их правле­ния. Хотя Дрессель не учел такие важ­ные группы, как греческие и греко­римские амфоры, его труд в целом может быть использован и сегодня, так как он служит постоянной основой для совершенствования обзорных амфорных таблиц. Хотя мы и находим различные неточности в работе Дресселя, мы не должны забывать о том, что результа­ты подводной археологии появились лишь несколько десятилетий спустя и в области изучения амфор подводная архе­ология находится по сравнению с назем­ными раскопками в более выгодном по­ложении: ведь наземная археология обна­руживает амфоры довольно редкоб, во время же погружений под воду находят­ся не только целые куски, но, как прави­ло, постоянно обнаруживается большое количество целых амфор.

Поэтому естественно, что различные ученые все чаще описывают амфоры и даже публикуют обзорные таблицы. Правда, такие сообщения касаются пре­имущественно находок, сделанных во время совершенно конкретных раско­пок, проводимых с определенной целью. Так сложилась своеобразная ситуация, при которой мы хотя и имеем весьма содержательные обзорные таблицы (на­пример, Бона, Лешке, Юнце, Мана, Ламболья, Бенуа и Паскаля), но подроб­ного каталога, охватывающего все най­денные и научно оцененные амфоры, однако, еще не существует^. Классифи­кация амфор при помощи сравнитель­ного метода является, таким образом, весьма сложной, потому что для этого необходимо привлечение большого коли­чества письменных источников.

Лучшее подразделение римских ам­фор периода республики несомненно принадлежит Ламболья. Он поделил, в частности, форму Дресселя 1 на формы 1А и1Б и охарактеризовал их следую­щим образом;

Амфоры группы 1А имеют короткий и косой край горла, цилиндрическую шейку, легкие изогнутые ручки, округ­ленные края плеч, короткое тело, сре­занное основание. У амфор группы 1Б — край горла выше и более или менее вер­тикален, шейка воронкообразной фор­мы, подчеркнуто угловатые плечи, более высокое и узкое тело, цилиндрическое основание оканчивается небольшой плос­костью для опоры. Наряду с этими дву­мя формами существует еще одна форма (1В). Амфоры этой формы—более вы­тянуты и имеют форму веретена, руч­ки искривлены и расположены более или менее близко к основанию шейки. В качестве примера для иллюстрации формы 1А Ламболья приводит 246 ам­фор, составлявших груз корабля Мар­ка Сестия, затонувшего возле Гран Конглуэ. Эти амфоры относятся ко вто­рому веку до н. э. Форма 1Б подтвержда­ется находкой судна у Альбенги. Такие амфоры типичны для первого века до н. э. Вспомогательная форма 1В была определена в результате раскопок у Вада-Сабатии, и ее следует отнести к кон­цу второго века до н. э.

Уже один этот пример показывает, что изучение амфор, как и многого другого, еще не закончено и что точная класси­фикация, как и датирование, остается за специалистами.

Максимально точная классификация возможна у клейменых амфор. Так, например, находки амфор, относящихся к эллинистическому периоду (IV — I вв. до н. э.), снабженных клеймами с указа­нием центров их производства на Черно­морском побережье, не являются ред­костью. Румынский музеолог Канараки только во время своих раскопок в Истрии обнаружил 840 клейм на фраг­ментах амфор. Эти клейма содержали сведения об изготовителях амфор или о месте их производства.

В подводной археологии значительное место заняли клейменые амфоры, найденные в останках судна, обнаруженного у Гран Конглуэ. В центре научного инте­реса находились сосуды с буквами 8Е5— представляющими сокращение от Сестий. С их помощью были установлены подробности торговых связей винотор­говца и судовладельца Марка Сестия, жившего на острове Делос. Примерный возраст амфоры может быть опреде­лен и с помощью радиокарбонового ме­тода, который будет описан ниже, а так­же путем исследования структуры обож­женного материала, из которого она бы­ла изготовлена. Однако точная классифи­кация возможна все же только в ре­зультате сравнительных работ, и в на­стоящее время это может быть осуществ­лено лишь в ограниченном объеме. Ведь для сравнения нужно прежде всего иметь образец. Но как уже было сказано, соз­дать подробную определительную таб­лицу чрезвычайно сложно. То обсто­ятельство, что ученые в своих поисках оторваны друг от друга, видимо, являет­ся основной причиной того, что никто на нашей планете, несмотря на обмен ин­формацией, не имеет полной картины по всем найденным амфорам. Кроме того, многие находки амфор вообще не стано­вятся известными археологам.

Еще более необозримым, чем у ам­фор, является многообразие форм тон­костенной античной керамики. Из остан­ков античных судов уже была извлече­на неглазурованная посуда, глазурован­ная столовая посуда, а также керами­ческие сосуды, украшенные орнаментами и даже целыми изображениями. Подроб­ное описание таких гончарных изделий увело бы нас слишком далеко, однако некоторые избранные формы следует представить в определительной таблице, так как подводные исследователи неод­нократно подсознательно причисляли фрагменты керамических изделий к ам­форам, а позднее выяснилось, что эти глиняные черепки когда-то были частью другого сосуда.

Наряду с амфорами и керамической посудой подводный археолог во время своей работы на морском дне натал­кивается, разумеется, и на другие инте­ресные вещи; античные скульптуры, мо­неты, якоря, пушечные ядра, пушки, бутылки и т. п. Не все из этих находок, как мы увидим, годятся для сравнитель­ного метода.

Извлеченные со дна моря скульпту­ры хотя и расширили наши знания об ан­тичном искусстве, однако одни такие находки не могут быть привлечены для датирования останков судов, так как скульптуры, прежде чем попасть на ко­рабль, насчитывали уже десятки, если не сотНи лет. Такие грузы почти во всех случаях являлись результатом грабитель­ских походов. Иначе дело обстоит с сар­кофагами. Все имеющиеся до сих пор находки преимущественно представляли собой так называемые заготовки, кото­рые были получены в какой-нибудь ка­меноломне, затем погружены на корабль, а по прибытии на место назначения они окончательно доделывались. Понятно, что и такие находки плохо подходят для классификации по времени, за исключе­нием тех случаев, когда по какому-либо признаку можно определить школу мастера.

Монеты, найденные среди останков судна, относительно быстро дают ответ на вопрос о времени кораблекрушения. Год выпуска монеты, выбитый на ней, логически указывает на то, что корабль самое раннее затонул в том же году, а как правило, чуть позже, так как обычно монеты находились в обращении лишь несколько лет. Найденные монеты только в редких случаях приводили к неправильным выводам — например, когда они каким-то образом оказыва­лись на месте находки уже после катаст­рофы. Кроме того, большое количест­во монет дает сведения о товарных от­ношениях или торговых путях. Если мо­неты обнаруживаются в башмаке мачты8, то они являются особенно интересными для археолога. У корабелов северной Европы был обычай класть в башмак мачты одну или Две монеты — они долж­ны были принести кораблю счастье. Такая находка поможет нам определить не только верфь, на которой бьшо пост­роено судно, а тем самым и его тип, но и даст конкретный ответ о времени его постройки.

Якоря часто теряли. Еще и сегодня имеются морские бухты, являвшиеся некогда защищенными якорными стоян­ками, на дне которых покоятся штоки античных якорей, служивших много сто­летий тому назад. Поэтому якоря также только в редких случаях можно прямо связывать с обнаруженными вблизи ко­рабельными останками.

Якорь претерпел тысячелетнее техни­ческое развитие^: самая старая форма якоря — эю привязанный камень, кото­рый благодаря своему весу в состоянии удерживать судно против ветра или те­чения. Такие якоря используются еще и сегодня в прибрежном рыболовстве. Ка­менные якоря сменили плоские камни, имевшие отверстия, в которые вставля­лись остро заточенные деревянные колья. Камень ложился плоско на дно, колья зарывались в грунт. Уже тысячелетия тому назад в Средиземном море, а позд­нее также и на побережье Северной Ев­ропы был распространен якорь, по фор­ме и принципу действия соответствую­щий сегодняшнему патентованному яко­рю Нортхилла. Кривые деревянные колья, заостренные на концах, образуют рога, а камень служит штоком, лишь с тем различием, что он расположен не­посредственно в пятке, а не во внешнем конце веретена. Этот простой якорь был уже довольно эффективен; тормо­зил не только сам камень, а и давле­ние его заставляет один из рогов также цепляться за грунт. Веретено, обладаю­щее достаточной длиной, служит в свою очередь рычагом, чтобы вырвать из грунта якорь при подъеме, когда якор­ный канат вертикально натягивается сверху. Финикийцы и греки (1200 до 1000 г. до н. э.) изменили якорь, сместив шток с пятки на другой конец веретена. Благодаря весу на верхнем конце вере­тена можно было укоротить канат, так как при этом уменьшается подъемное тяговое усилие на длинный рычажный рог веретена. Недостатком таких яко­рей было то, что они труднее вытаски­вались из грунта, так как у них был наг­ружен верхний конец веретена. Для создания баланса необходимо было удли­нить само веретено. Этим объясняется большая длина античных якорей, об­наруженных в 1932 г. во время раскопок в озере Неми. Находки якорей из Неми дали нам первое точное представление о существовавших в античное время свинцовых якорях. В последние десяти­летия в большом количестве на побе­режье Черного и Средиземного морей подводными исследователями были об­наружены свинцовые якорные штоки. Тем не менее мы не можем еще с уверен­ностью классифицировать их хронологи­чески или определить их происхождение.

За небольшими исключениями, имеют­ся два основных типа якорей со свин­цовым штоком;

1. Со съемным штоком, продеваемым через веретено.

2. Со штоком с глазком (с отверсти­ем) в середине, через который проде­вается веретено, выступая из него.

Последний тип встречается чаще всего. Однако внутри его имеются варианты:

1.  Глазок в центре гладкий.

2.  Глазок в центре, имеющий попереч­ную цапфу из свинца.

3.  Якорный шток имеет деревяннЬш сердечник.

Носят ли эти отклонения чисто локаль­ный характер, или же они различаются хронологически — неизвестно. При иссле­довании останков судов, датируемых периодом со И в. до н.э. до II в. н. э., прежде всего были обнаружены якор­ные штоки со свинцовыми поперечными цапфами. Таким образом, можно, види­мо, сказать, что эта форма являлась самым последним вариантом деревян­ного якоря.

Со времен финикийцев и греков до наших дней прошли тысячелетия, а якорь, в основных своих чертах, остал­ся без изменений Ю.

Археологические исследования остан­ков кораблей в водях Северной Европы затрагивали, за малым исключением, суда, затонувшие несколько столетий назад. Аквалангисты обычно лишь натал­киваются на шпангоуты и доски, оди­ноко торчащие из грунта. При после­дующих раскопках затем обнаружива­лись предметы, полностью сохранившие­ся на протяжении веков. Эти предметы, хотя и обладают небольшой ценностью, имеют очень важное значение, так как они также могут быть использованы для датирования. Так, например, стек­лянные бутылки, как правило, имели типичные формы, что являлось хорошей отправной точкой для временной клас­сификации затонувшего судна.

При исследовании голландского па­русника "Стат Харлем", затонувшего в 1677 г. у побережья Норвегии, археоло­ги наряду с большим количеством гли­няных сосудов и тарелок, которые ис­пользовались моряками в качестве сто­ловой и кухонной посуды, обнаружили так называемые "амфоры Севера" — очень красивые кувшины с изображе­нием мужского лица с бородой. Такие же кувшины были обнаружены в 1971 г. на корабле "Кеннем-Ерланд" затонув­шем в 1664 г. возле Шетландских остро­вов. Шведские подводники в 1963 г. также подняли на поверхность такой же сосуд, обнаруженный среди остан­ков судна, затонувшего у побережья Швеции.

О "бородатых" кувшинах мы знаем, что в зависимости от формы их изготав­ливали в трех мастерских города Кёль­на: на улицах Максиминенштрассе, Ай- гельштайн и Комедиенштрассе. До нас дошло лишь имя мастера, работавшего в мастерской на Комедиенштрассе, — это Герман Вольтере. Однако его мастерская (1550— 1570 гг.) не оказала никакого влияния на гончарное производство Кёльна. Неповторимые, редко встреча­ющиеся кувшины, шарообразное тулови­ще которых густо украшено розетками и мушками, а узкое горло — борода­тыми масками, очевидно, были изготов­лены только им. Длиннобородые маски и дали название кувшинам. Скоро "бо­родатые кувшины" стали пользоваться большой популярностью. Поэтому их стали копировать мастерские в Ререне, Зигбурге, Вестервальде и Фрехене (око­ло 1570 г. кёльнские гончары пересе­лились в близлежащий Фрехен). Во Фрехене, где типы выпускаемых изде­лий лишь незначительно отличались от из­делий кельнских мастерских, изготавли­вались те же самые формы почти до XVII столетия. В отличие от кёльнских изображений (в Кёльне всегда стреми­лись изображать красивую мужскую го­лову) на фрехенских кувшинах около 1600 г. господствовало лишь стилизован­ное изображение лица. Из приведенных здесь различий становится ясным, что при обнаружении таких находок архе­ологам будет нетрудно установить вре­мя. Так же несложно определяется вре­мя с помощью еще "менее ценных" предметов: почти при каждом исследо­вании останков затонувших кораблей извлекались курительные трубки из обожженной глины, имевшие различную форму.

Если на месте находки обнаружены пушки, то историк сможет дать доволь­но однозначный ответ о размерах кораб­ля и времени его гибели. Первое огне­стрельное оружие, которое называли "громовыми ружьями", применили на своих кораблях арагонцы примерно в 1200 г. против флота Анью. Несколько лет спустя, в 1281 г., в хрониках уже говорится о бомбарде, а Марин Санудо в 1304 г. упоминает об однофунтовой пушке, так называемой шпербере, при­менявшейся на кораблях генуэзского ад­мирала Раньеро Гримальди.

В XV столетии пушкам давали различ­ные названия, прежде всего это были названия жив отных, как, например, змея, сокол и т. д. Эти названия указы­вали на опустошающее действие оружия. Приблизительно в это время появляет­ся также малая пушка, названная "Сред­ней", которая часто встречалась на ко­раблях. Кроме этого, использовались пушки: картауна, кальверина, фальконе, фальконет, мушкет и корабельная бомбарда. Лишь в XVII в., чтобы навести некоторый порядок во многообразии видов пушек, их начали классифициро­вать по весу ядер. Так, например, полу-картауна превратилась в 24-фунтовое орудие, кальверина —в 18-фунтовое, а полукальверина стала 9-фунтовой.

Почти на всех пушках имеются изоб­ражения гербов, годов изготовления, различных надписей и других украше­ний. Наличие герба указывает заказ­чика, для которого была отлита пушка. Изображение года, как правило, указы­вает на то, в каком году она была отли­та. Надписи обычно относятся к соответ­ствующему владельцу и сообщают сведе­ния о мастере. Кроме того, имеются еще общие сведения, характеризующие данный период. Для классификации важ­ное значение имеют лишь гербы, даты, а также имена владельцев и мастеров.

Существуют различные таблицы пу­шечных украшений, которые позволяют довольно правильно классифицировать найденные пушки.

Таким образом, сравнение находок позволяет сделать заключение о време­ни, изготовителе и месте изготовления, а также определить характер груза, вооружение и маршрут судна. Для временной классификации останков ста­ринного корабля в качестве методов датирования могут быть использованы дополнительно дендрохронологический и радиокарбоновый методы.

Основная идея дендрохронологии проста и давно известна. Если спилить дерево, то на спиленной его части будут видны кольца, количество которых соот­ветствует годам роста дерева. Чтобы определить возраст дерева, необходимо сосчитать эти кольца. Как они возника­ют? Рост древесины начинается весной: возникают большие светлые клетки с тонкими стенками, которые представля­ют собой камбий. Чем дальше по вре­мени, тем меньше становятся образу­ющие клетки, тем прочнее становятся их стенки и тем темнее их цвет. Рост прекращается до следующей весны, и лишь только тогда начинают возникать новые клетки. Между древесиной перво­го года и древесиной следующей весны существует четко видимая граница.

Если измерить толщину следующих друг за другом колец по маркировочным линиям, образованным таким образом, то мы увидим, что эта толщина будет уменьшаться от центра ствола к краю. Но в соответствии с простым математи­ческим законом подсчитывается только средняя толщина годового слоя по отношению к расстоянию. Однако меж­ду действительной шириной колец и теоретически рассчитанной величиной су­ществует довольно значительная разни­ца. Причину этого следует искать в кли­мате. В очень теплый и дождливый год дерево будет расти значительно больше, чем в холодный и сухой год.

Принцип дендрохронологии заклю­чается, таким образом, не только в прос­том подсчете годовых колец, айв иссле­довании их соответствующих свойств. Различные исследователи составили кри­вые годовых колец для разных местнос­тей. Иногда с помощью этих кривых можно точно установить возраст поряд­ка более тысячи лет. Когда после под­нятия в 1962 г. в бременском порту ганзейской когги дендрохронологическим путем было исследовано дерево, из которого был построен корабль, ученые пришли к удивительному зак­лючению, что кривая годовых колец оказалась полностью идентичной со стан­дартной кривой района Гессена. Так как по Везеру интенсивно сплавляли лес уже во времена Ганзы, а в Бремене на­ходились лесоперевалочные пункты, то не удивительно, что для постройки ког­ги, в частности, использовался также лес и из южных областей.

С помощью дендрохронологии ученым удалось показать, что некоторые деревья, использованные для строительства когги, были срублены в 1378 г. Если к этому прибавить время транспортировки в Бремен, а также короткий период хра­нения (в дереве не обнаружено следов порчи микроорганизмами), то можно сделать вывод, что постройка бремен­ской когги, очевидно, относится к 1380г. Таким образом, определение возраста затонувшего судна по этому методу может быть успешным лишь в том слу­чае, когда известно место, где был срублен лес, использовавшийся для стро­ительства корабля, и кроме того, когда налицо кривая годовых колец для этого района.

Метод датировки, примененный в Бре­мене, до сегодняшнего дня не нашел па­раллели в подводной археологии, так как обычно при обнаружении останков судна нам либо совершенно ничего не известно о затонувшем корабле, либо эти сведения слишком скудные. Если груз или части оснащения или принад­лежностей корабля не могут стать от­правной точкой для приблизительного определения возраста судна, то этот возраст определяется в лаборатории, где деревянные части исследуются по радиокарбоновому методу.

Этот метод датирования основывает­ся на применении элемента, известного под названием "углерод 14" (С 14). Как известно, в древесине деревьев наряду с другими элементами содер­жится также определенное количество 

углерода. Однако этот углерод не иден­тичен с углеродом, который мы встре­чаем в угле или карбонате известко­вых пород; Разница между обоими углеродами заключается не в их химичес­кой природе, а в различной морфоло­гии их атомов: газообразный углерод, образующийся в результате сгорания каменного или бурого угля, в проти­воположность углероду, полученному при сгорании дерева или других пред­метов растительного происхождения, не может быть зафиксирован счетчиком Гейгера.

Углерод, содержащийся в различных растительных тканях, частично радиоак­тивен, так как наряду с обычным уг­леродом в этих тканях содержится также небольшая доля углеродного изо­топа С 14, который является радиоак­тивным элементом.

Итак, любое радиоактивное тело обладает свойством медленного само­разрушения, в результате которого возникают обычные твердые тела.

ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru