СОВЕТУЕМ ПОЧИТАТЬ

100 самых интересных городов Мира

Узнайте все о самых интересных городах нашей планеты - приготовьтесь к кругосветному путешествию

100 великих кораблекрушений

Подборка самых страшных кораблекрушений в истории человечества

Физиогномика

Наука физиогномика стара как мир. Можно сказать, что она начала формироваться интуитивно. Задумывались ли вы когда-нибудь, почему без видимых причин один человек нам нравится, к другому мы испытываем антипатию, а третий вообще не вызывает никаких эмоций?

Сокровища затонувших кораблей

Узнайте какие сокровища таят в себе морские глубины.

ЧТЕНИЕ ХАРАКТЕРА ПО ЛИЦУ (ЭЖЕН ЛЕДО) - ФИЗИОГНОМИКА / Типы лица различных эпох

Типы лица различных эпох

Прежде чем окончить это произведение, я намерен отметить физиономический феномен, достойный самого глубокого внимания со стороны серьезных мыслителей и исследователей. Физиономист найдет здесь предмет для глубоких размышлений и новый предлог для изучения человека с точки зрения общественной физиологии; эко­номисты и политики найдут дельные и полезные указания относительно управления общественными делами. Они будут в состоянии избегать многих подводных камней, научившись узнавать типичный отпечаток, общий физио­номический характер лиц общества, которым они наме­реваются управлять. Историк увидит здесь раскрытие действующей причины, таящейся в зародыше во всех умах, той причины, которая время от времени прорыва­ется наружу и производит те пертурбации и катастрофы, которые ниспровергают государственную жизнь и преоб­разуют жизнь общественную. Художники, литераторы, ученые тоже извлекут выгоду, исходя из их занятий и целей. Я назову этот феномен типом эпохи. Обществам, как и индивидуумам, свойственны отличительные типи­ческие черты; однообразный отпечаток этого типа можно заметить на всех членах, составляющих общество. Подоб­но тому, как члены одной и той же семьи обнаруживают некоторое сходство в физическом отношении, отличаясь в то же время такими чертами, благодаря которым каждый сохраняет свою собственную физиономию, точно так же и общества производят поколения с отличительным и характерным отпечатком, заключающим в себе характер эпохи.

Так, в XVI веке физиономии обнаруживают зака­ленные натуры, соединяя в себе суровость высокопостав­ленных лиц и грубость характеров с распущенными нра­вами.

Пылкие страсти, лихорадочное воображение, ры­царская храбрость идут рука об руку с артистическим вкусом. Это пора пробуждения искусства и литературы, эпоха, в которую появляются многочисленные художни­ки, неутомимые авантюристы, искатели обетованных зе­мель, глубокие мыслители, смелые новаторы и ре­форматоры, отважные преобразователи общественных порядков.

В царствование Людовика XIII физиономии печальны, озабочены, молчаливы, сосредоточены, недоверчивы и лицемерны. Люди и вещи носят на себе Отпечаток молча­ливости и являются отражением бурной и мрачной поли­тики этого хилого короля, слабого характером и жестоко­го вследствие страха.

С переменой правления преобразуется и тип. Появля­ется Людовик XIV, и физиономии облагораживаются: они величественны, благородны, горды и сияющи; но в них есть что-то церемонное, холодное, искусственное. Это эпоха славных и изящных умов, эпоха, в которую блиста­ли классические искусство и литература. Памятная эпоха, в которую многочисленные плеяды великих людей обра­зуют светлый ореол вокруг короля-солнца и увековечива­ют его славное царствование.

Следует Регентство, и открывается эра упадка и по­стыдного порока. При Людовике XV тип изнеживается: все физиономические особенности свидетельствуют о преобладании чрезмерного сенсуализма, сладострастных вкусов, не знающей удержа разнузданности. Глаза — с миндалевидным разрезом; взгляды умиленные, томные и сладострастные; носы круглые; губы мясистые, рты улы­бающиеся и открытые; подбородки круглые с ямочкой; все эти признаки указывают на нравственное падение, на умственное легкомыслие и беспечность, на распущен­ность нравов и общественный упадок. Преобладает легкое и условное искусство; новейшая литература составляет интерес дня, и, как знамение времени, возникают много­численные музыкальные торжества. Общество всецело проникнуто эпикурейскими стремлениями; оно как бы торопится наслаждаться своими последними минутами и, увлекаемое вихрем удовольствий и опьянения, смеется, поет, забавляется на вулкане, который глухо кипит и бур­лит.

Эпоха Людовика XVI. Мировая сцена меняется: по­являются новые личности; тип оказывается значи­тельно видоизмененным. Физиономии, еще. сохранив­шие свой прежний чувственный и округленный характер, приобретают однако более твердые и мужественные очер­тания. При Людовике XV голова была небрежно опу­щена к плечу; при Людовике XVI она выпрямляется и откидывается назад. На лбу образуются складки, он ста­новится озабоченным и мрачным. Брови будто выража­ют угрозу и недоверие. Глаза загораются огнем, беспокой­ны и как будто готовятся к борьбе. Ноздри раздуваются и как будто задыхаются. Рот, прежде сладострастный, становится серьезным. Он сжимается, а углы его опус­каются книзу; в общем он принимает выражение пре­зрения и сдержанного гнева. Подбородок огромный, с ямочкой выражает преобладание материальных ин­стинктов и чувственных вкусов. Но характерная чер­та этого поколения резюмируется во лбу, откинутом назад, что указывает на фатальность и насильственную смерть.

Из всех владык Франции Наполеон I, быть мо­жет, один только не наложил определенного физиономи­ческого отпечатка на людей поколения. Это замечатель­ное явление составляет исключение из общего правила. Кажется, будто это страшное существо, это солнце среди людей, все силы потратило на свою собственную ин­дивидуальность; среди современников его тип — единственное в своем роде явление; вокруг него все носит характер относительной пассивности; один он де­ятелен; он — истинная душа своей эпохи, но он не ее форма.

Империя представляет тип холодный и натянутый; в физиономиях вырождение греческого типа, они — как будто карикатуры; холодность линий и сравнительная неправильность черт лица; выражения никакого или на­тянутое, — отражение материалистического общества, общества с узкими интересами, без идеальных стремле­ний, без поэзии, — общества, проникнутого солдатским духом, храброго не столько по энтузиазму, сколько бла­годаря дисциплине.

В эпоху реставрации физиономический тип расши­ряется, как бы проясняется; он проникнут буржуазным характером. Физиономии носят отпечаток легкомыслия и пассивности; они открыты, любезны, миролюбивы, настроены на радостный, эпикурейский лад; индивиду­альности с благородными страстями редки. В обществе можно встретить галантность, любезность; культивируют искусство и поэзию; замечаются тенденции к романтиз­му; поэты и художники вызывают рыцарские воспоми­нания средних веков, их легенды, нравы и героев; но, сверх всего, в обществе заметна погоня за счастьем и мирными удовольствиями. Семейные собрания, банкеты во вкусе Анакреона, вакхические песни, шутки и ост­роты — в большой моде. В основе всего этого — не­множко патриотизма и либерализма, больше как дань оппозиции, чем убеждению. Воспевают славу, войну и в то же время стремятся к спокойствию и убаюкивают себя житейскими увлечениями. Настоящая эпоха заме­чательна отсутствием ясно выраженного, характерного типа; в нем всего понемногу; анархия, недостаток одно­родности существует и в физиономиях и в умах; полное отсутствие нравственной и физической энергии; изне­можение, расслабленность, упадок; ослабление храброс­ти, преобладание животных страстей, грубого сенсуа­лизма, апология материализма и атеизма. Наряду с материальным прогрессом и увеличением стремления к английскому комфорту, умственный уровень значитель­но понизился; везде таланты при полном отсутствии гениев. Артистическое чувство исчезло, а вместе с ним и тайна прекрасного, вдохновение, идеальность иссякли и уступили место реализму и все более и более возрас­тающему ремесленному искусству; механика проникла даже в саму личность; она, так сказать, автоматизиро­вала последнюю; словом, человек механизировался: это логические последствия верховенства материи над духом.

Прогресс в естественных науках преисполнил нас гордостью и помутил наш бедный рассудок до такой степени, что мы, занося святотатственную руку на при­роду, разрушаем ее гармонию, обезображиваем ее, пре­тендуя на ее реформацию. В этом — своеобразный от­печаток нашей эпохи, которая стремится исказить при­роду, нарушая ее удивительные законы, создавая фено­мены, чудовища из различных существ природы как в животном, так и в растительном царстве; таковы чудо­вищные животные с чрезмерным развитием жировой системы; таковы черные розы и т. д.; везде аномалии, везде чудовища.

Общество наше старо и уныло. Радость исчезла. Одна­ко над всем посмеиваются, хотя смеяться не умеют; напротив, умеют плакать; плачут много и повсюду; од­ни — во дворцах, другие — в лачугах.

Мы живем в эпоху поистине страшную. Мы гово­рим о прогрессе, и, однако, за немногими исключения­ми, общество идет назад. Мы порвали с небом, со спи­ритуализмом; таким образом, мы подошли ближе к животным и согнулись к земле; мы стремимся только к комфорту и материальным удовольствиям; к тому же этот комфорт выпадает на долю немногих; обездоленных не перечтешь.

Не скрывает ли эта цивилизация, о благодеяниях ко­торой мы кричим так громко, большую долю эгоизма и позорных пятен? При внешнем благополучии общество утопает в потоке возрастающего пауперизма, который овладевает им, словно проказа. Человек умирает с голоду на груди у безумной роскоши, расточительности и хищ­ничества.Что станет с будущими поколениями, если нравствен­ный упадок, ослабление характеров и мужества будут идти в постоянно возрастающей прогрессии! Быть может, че­ловечество идет к своей близкой дряхлости, к своему концу? Или же, быть может, оно переживет ужасный, но спасительный кризис, из которого выйдет обновленным и возрожденным? Мы можем, сколько нам угодно, хвас­таться нашим научным прогрессом, нашими промышлен­ными завоеваниями; но мы не можем скрыть того, что чем более человек совершенствует свои орудия и свои машины, тем больше становится несчастным; чем больше приобретает власти над силами природы, которой он стремится повелевать, тем больше уменьшаются его фи­зическая и нравственная энергия, меж тем как его потреб­ности, неизвестные прошлым поколениям, умножаются со дня на день.

О, если бы будущее принесло возрождение душ, счас­тливое преобразование в умах, воскрешение мужествен­ных и героических добродетелей, улучшение условий и вещей и если бы, наконец, заблестели на земле доброде­тель, справедливость, мир и братство, единственные ос­новы человеческого общества!

Пока же постараемся серьезно исправить свои недо­статки, будем благоразумны и добродетельны и подгото­вим наших потомков к возвращению будущего золотого века, о котором говорит экономическая школа.


ОСТАВИТЬ КОМЕНТАРИЙ

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНОЕ

1 Как искать клады

2 Первые люди на луне

3 Призрачный мир

4 Соперник серебра

5 Психографология

6 Сексуальная агрессия

7 Сексуальные преступления

8 Тайны запахов и звуков

КУПИТЬ РЕКЛАМНОЕ МЕСТО
По вопросам размещения рекламы на сайте пишите на deniwebs@yandex.ru